– История очень странная, – предупредил Стиг. – Я не рассчитываю на снисхождение, поймите меня правильно.

Нге взмахом руки прервал ученика.

– Вердикты – не по моей части. Я выслушаю, не упуская деталей, и передам всё Внутреннему Кругу. Мы подумаем. После этого сообщим результат. Тебе придется запастись терпением – серьезные решения не принимаются в спешке.

Стиг задумчиво кивнул.

И начал свой рассказ.

– Как вы помните, учитель, Гильдия направила меня мастером ножей в Урхат. А еще точнее – в мелкий городишко, затерянный на границе Урхата и территорий, принадлежащих детям ветра. Джандарагал – вот как назывался тот город. И называется до сих пор, как и тысячи лет назад. Место, затерянное в джунглях. Это перевод названия с урского наречия. Всё именно так – Джандарагал окружен джунглями со всех сторон. На юге поднимаются горы, на востоке – заболоченные низины, в которых не практикуются ни охота, ни земледелие. Все, кто идет в ту сторону, погибают от болезней, укусов насекомых или клыков гигантский рептилий, прячущихся в бурых водоемах. Запад и юго-запад – непроходимые джунгли. А на севере леса плавно переходят в заливные луга. Эти земли очень хороши, но претендуют на них не только урхатцы. Столетиями в тех краях идет война с детьми ветра. Иногда наступают перемирия, но они длятся недолго.

Нге кивнул.

Те края Наставник знал очень хорошо.

– Конечно, случались и смешанные браки, – продолжил свое повествование Стиг. – Слишком близкое соседство двух народов, сами понимаете. У них вековая неприязнь, но в последние лет двадцать царит мир. Так что в городе появилось несколько кланов детей ветра. Это стройные и высокие люди, на вид довольно хрупкие. И очень красивые. У девушек длинные, с медным отливом волосы, у мужчин – пепельные и золотистые. Глаза с легким разрезом. Нрав веселый и беззлобный. По своей природе дети ветра – кочевники, странники. Их ничто не держит на одном месте. Я думаю, вы слышали о распадающихся городах. Кочевники собираются раз в десятилетие, строят общее поселение – легкие каркасные дома, которые легко разобрать. Ведется торговля, заключаются браки и союзы, люди меняются слухами, легендами и заклинаниями. Такой город может просуществовать год или три, пока не подрастут родившиеся в его стенах дети, а меняться уже будет нечем. Потом город распадается, а кланы и племена отправляются на все четыре стороны. Образовавшиеся семьи принимают решение с чьими родичами уходить. И никогда не возвращаются в прежнее место.

Есть у детей ветра и собственная магия. Не такая уж и примитивная, как думают многие северяне по нашу сторону Срединного Моря. Их маги владеют стихией воздуха, управляют ветрами и ураганами, могут нагнать суховей или привлечь дождь. Этих людей уважают, а жители приграничья порой прибегают к услугам ветряных колдунов. Надо ли говорить, что одаренные дети ветра, преодолев страх, селятся в предгорьях Урхата ради приличных заработков. С одной из таких семей я и познакомился по прибытии в Джандарагал.

Добирались мы туда долго – я и мой рлок. Летели браннерами через Крондат, Миядзаки и Улкундар. В столице Равнинного Царства я нанялся сопровождать караван до урхатских владений. Пришлось забраться в самое сердце гор, а уже оттуда узкими тропами спускаться в джунгли. На одном из перевалов мы чудом уцелели, когда сошел оползень. Это сейчас дети ветра понастроили буерных полустанков и стали возить путников через степь за деньги. Шесть лет назад никто такими вещами не занимался. Я был уверен, что наглухо отрезан от мира и вряд ли когда-нибудь вернусь в славный Трордор. Настроение было мерзким – предгорья окутались тучами. Шли нескончаемые дожди, все дороги размыло. Грязь, потоки воды, реки выходят из берегов. Где-то прорвало плотину.

По приходу в город я первым делом завел Косматку в скит – подальше от любопытных глаз. Соорудил зиму в подвале, скормил остатки вяленого мяса. И завалился спать, решив навести порядок утром. Проснувшись, оценил масштаб запустения. Учитель, там, наверное, лет пять никто не жил. По углам завелась плесень, полы кое-где прогнили, люк на крышу разбух от влаги и не открывался. Сам я плотницким ремеслом не владею, так что решил поискать и нанять умельца из местных. Осмотрел Храм. И остался вполне доволен – джунгли не смогли победить древнюю святыню. Никаких проломов и вросших в кладку деревьев. Раджа принял меня благосклонно, выделил плотников и помог привести скит в порядок. Выяснилось, что говядина у обитателей предгорья не употребляется в пищу по религиозным соображениям. Впрочем, мне разрешили выпускать Косматку на охоту в окрестные леса. Страх перед рлоками не достиг Урхата – там этих зверей прежде не видели. На людей я Косматке охотиться запретил, дисциплина у меня железная.

А вскоре довелось познакомиться и с детьми ветра. Жили они на отшибе, построив рядом со своими скромными домишками высоченную бамбуковую башню. Думаю, это было самое заметное сооружение в городе. Семья была дружной и большой. Три поколения, детям по три, семь и двенадцать лет. Мать с отцом – обычные скитальцы, охотники и рыболовы. Дед – ветряной маг средней руки. Не раз этот человек останавливал оползни и наводнения, чем заслужил благодарность раджи. Вот только горожане заезжего колдуна не любили. То, что умел делать этот старик, шло вразрез с догматами доброй половины культов, исповедуемых урхатцами. Нетерпимость росла, но до поры до времени пришелец находился под защитой раджи. Как и вся его семья.

У детей ветра сложные имена, учитель. Еще хуже, чем в Улкундаре. Произнесешь с неверной интонацией – получишь совсем другое имя. Но это полбеды. Еще у них есть истинные имена, которые никому не сообщаются. Так что я назову этот клан Аэнаалами. Мы неплохо общались, я даже выковал рунический нож по заказу ветряного мага.

– Так что же пошло не так? – удивился Нге. – Мне говорили, ты настоящую бойню там учинил.

Стиг пожал плечами:

– Преувеличивают.

– Разве?

Мастер ножей вздохнул, его взгляд затуманился. Похоже, о событиях тех дней ученик Знающего вспоминал с неохотой.

– Мне пришлось это сделать, – глухо произнес Стиг. – Дети ветра… они хорошие люди. Понятно, что не все. Те, которых я знал. Той участи, что была им уготована, они не заслужили. Однажды ко мне явились Линн и Уэ со своим сынишкой.

– Интересный мальчик, – заметил Нге.

– Согласен, – кивнул Стиг. – Так вот, они попросили взять ребенка в ученики. Умоляли, чуть ли не стоя на коленях. Паренек еще не выбрал себе мирское имя, поэтому к нему обращались, используя слово «ин», что означает «безымянный ребенок мужского рода». Именно с таким смысловым оттенком. Я сказал, что не могу брать учеников, поскольку не прошел испытание и не являюсь Наставником. Уэ настаивал. Я спросил, почему это так важно для него и почему бы не обучить ребенка основам ветряной магии? На что мне ответили, мол, ин чертит в воздухе руны и творит непонятные вещи. Дед полагает, что его путь лежит в Гильдию. А что за вещи, спросил я. Линн начала перечислять. Притягивание острых предметов по воздуху, удерживание мелких камушков в подвешенном состоянии, исцеление мелких ран на теле животных…