На пороге стоял дворецкий, как всегда выглаженный и выбритый. Выглянув в коридор, я заметил двух охранников, дежуривших возле дверей, если судить по одежде, вероятно из команды Шмелева. За дворецким толпилось несколько молоденьких служанок, которые весело о чем-то переговаривались, но, увидев меня, тут же замолчали, обратив все свое внимание на мою скромную персону.

— Сколько времени? — вместо приветствия спросил я, потирая глаза.

— Десять часов ровно, — отрапортовал дворецкий. — Его сиятельство Андрей Николаевич распорядился разбудить вас.

— Который? — хмуро поинтересовался я, пропуская дворецкого внутрь комнаты. За ним тут же впорхнули девушки, проходя мимо и одаривая меня отнюдь не скромными взглядами. Я следил, как одна из служанок ставит поднос на стол, организуя завтрак, остальные же заносят пакеты, тут же начиная из них извлекать какие-то тряпки и одежду. — Сапсанов и Шмелев являются полными тезками, поэтому мне требуются некоторые уточнения.

— Граф Шмелев, — пояснил мужчина с невозмутимым выражением на лице. Ну да, как же я сразу то не понял. Нужно будет уточнить, зачем ему понадобилось меня тревожить в такую рань, если на бал отчаливаем вечером. За костюмом сбегать к Ткачевой дело тридцати минут, если не меньше. Благо, чемоданчик с деньгами, после продажи лунной травы я прихватить не забыл.

— Это что? — я указал в сторону суетящихся девушек, которые развешивали разнообразную одежду в шкаф.

— Одежда. Граф Шмелев распорядился, чтобы вам подобрали некоторые вещи для гардероба. Я связался с мадам Ткачевой и попросил сообщить мерки, которые она сняла с вас при пошиве выходного костюма. Вещи сшиты, разумеется, не на заказ, слишком мало времени было, но вполне должны подойти. Этим занималась с раннего утра Валерия Николаевна. — Зачем-то уточнил дворецкий, доставая из кармана сложенный лист бумаги и протягивая его мне. Понятно, девчонке нужно было чем-то заняться, чтобы отвлечься от всего случившегося. Я, к сожалению, не дождался возвращения ребят, поэтому даже не могу представить, в каком состоянии они находятся, после вести о смерти отца.

— Хорошо, а это что? — развернул я лист бумаги, который был исписан красивым просто каллиграфическим почерком. Вести долгие беседы в таком состоянии не очень хотелось, поэтому я решил ограничится короткими и простыми вопросами.

— Ваше расписание на день, согласованное и утвержденное графом Шмелевым. В одиннадцать ровно у вас запланирована встреча с графом Гюрзовым, которая пройдет в рабочем кабинете на первом этаже. В одиннадцать тридцать, по договоренности с его сиятельством, прибудет мадам Ткачева для примерки вашего костюма. Из поместья, как вы понимаете, никого после случившегося ночью в настоящий момент не выпускают и не запускают без согласования с новым начальником охраны, — посмотрел как-то странно на меня дворецкий. — В двенадцать часов будет обед, после которого у вас состоятся занятия по придворному этикету. С двух до четырех часов будет проводиться урок по бальным танцам, не понимаю, правда, чему можно научить за такое непродолжительное время. В четыре часа пятнадцать минут встреча со стилистом. В пять часов запланирован выезд в Новосибирск.

— И это все? — решил все же уточнить я, немного удивляясь изменению времени отбытия. Этикет и бальные танцы мне были не нужны. Я до шестнадцати лет воспитывался в строгих традициях клана, поэтому мне необходимо было только узнать некоторые местные особенности, хотя, я сомневаюсь, что они чем-то отличаются.

— Там так написано, — приклонил голову мужчина, после чего поднял руку, что послужило приказом девушкам покинуть комнату. — Константин, — произнес дворецкий, когда мы остались вдвоем. — Мы знаем, что именно вы сделали для всех, кто находился сегодня вечером в доме. Именно вы спасли нас от смерти, поэтому мы постараемся в знак благодарности удовлетворить любую вашу просьбу, выполнение которой будет нам под силу, — серьезно сказал он, глядя мне в глаза.

— Абсолютно любую, — раздались женские голоса из коридора и последовавшие за выкриком смешки. Я только усмехнулся, покачав головой.

— Я буду иметь это в виду, — кивнул я. — Где сейчас все члены рода Сапсановых и мои друзья?

— Андрей Николаевич в своем кабинете, просил вас, как освободитесь, зайти к нему. Валерия Николаевна находится в бальном зале вместе с Дианой. Олег Владимирович в больничном крыле под наблюдением целителя и Петра. Граф Шмелев отсутствует, но прибудет к назначенному времени. Чем-то еще могу помочь? — полюбопытствовал он, но я покачал головой, еще раз внимательно изучая составленное расписание, оставаясь в одиночестве. Отвык я уже от того, чтобы жить по часам. Я пошевелил пальцами. Без колец было непривычно, собственно, как и чувствовать себя на половину слабее. Но сегодня артефакты я точно не успею сделать. На это потребуется около четырех часов, и это при наличии необходимых ингредиентов, которых у меня не было. Очень хотелось бы, чтобы эти сутки прошли спокойно, и мне не пришлось бы жалеть об их отсутствии.

Быстро перекусив и приняв душ, я порылся в шкафу, оценивая свой новый гардероб. Валерия за такой небольшой промежуток времени успела неплохо меня узнать. Штаны из плотной ткани военного образца черного цвета с многочисленными карманами и точно такого же цвета футболка немного подняли мне настроение, как и высокие удобные ботинки на толстой рельефной платформе.

До встречи с Гюрзовым еще больше тридцати минут, так что успею сходить к Андрею. Вспоминая составленное заботливым дядей мое расписание, сомневаюсь, что смогу выкроить хоть немного времени для беседы и как минимум поинтересоваться его состоянием. Ему сейчас явно не просто.

Я вышел из комнаты и направился в сторону кабинета главы рода, отмечая, что дежурившая возле дверей охрана молча двинулась следом за мной. Держалась она, правда, в отдалении, но так, чтобы не терять меня из виду. Надеюсь, в случае чего они действительно знают, что делать, а если нет, то хотя бы под ногами путаться на станут.

— Манулов по вашему распоряжению прибыл, — Шутливо отчеканил я, входя в кабинет. Андрей сидел задумчиво за столом, невидящим взглядом уставившись в разложенные перед ним документы. — Ты как? — прошел я к столу, садясь на стул напротив него. Он встрепенулся, будто только что меня увидел и глубоко вздохнул.