— И, — я задыхалась, мне не хватало кислорода. Внутри что-то умерло. С каждой секундой становилось все хуже. Ведь шок спадал, и накрывала реальность. — Давно это у вас с Викой?

— С ней? Нет. Она была настойчива. Я решил воспользоваться предложением, — он усмехнулся, хищно и коварно. — Но ты же понимаешь, что в нашей с ней связи нет ничего серьезного?

Почему-то я восприняла его слова, как извинения. Глупая…

— Этого мало. Измена уже была. Я не прощу ее, Влад. Не смогу, — и снова слезы. Как бы не пыталась казаться храброй, не могла удержаться.

Боги, как же сильно я его любила! Родной запах… Его редкие улыбки… Нежные прикосновения… От голоса бросало в дрожь… Ради Влада я бы пошла на все.

— Алла, только не притворяйся дурочкой. Мы ведь вместе играли в эту игру, — он ласково сжал мои щеки и заговорил вкрадчиво.

— Какую? — искренне не понимала, о чем речь.

— Ту, в которую играют все семьи мира, родная, — он погладил мои щеки указательными пальцами. Закрыв глаза, лишь на мгновение я позволила себе насладиться руками любимого. Лишь на мгновение… А потом вспомнила Их тела в НАШЕЙ постели и с омерзением отряхнулась. — Полигамные мужчины спят с другими, но потом возвращаются в семью. Умные жены хранят очаг и философски ничего не замечают.

В тот момент я ужасом осознала, что Вика была не первая и не последняя… Как часто он возвращался в мои объятия после измены? Как часто целовал после другой? Говорил в постели, что единственная, а потом шел к любовницам?

— Такое мне не подходит. О таком нужно предупреждать заранее! — пятясь назад, я искала опору. Голова шла кругом. — Я хочу брак, где есть только двое!

Он прожигал во мне дыру черными глазами. Злился, что не слушаюсь. В кое-то веке показала голос.

— Скажу честно: быть только с одной для меня скучно и не интересно, — когда казалось, что больнее быть просто не может, Влад вонзил в сердце нож и прокрутил. — Я дам тебе все, Алла: роскошную жизнь, где ты ни в чем не будешь нуждаться; детей, правильных друзей и себя в качестве опоры. Но… — я с трудом подавила желание по-детски зажать уши, потому что чувствовала, что услышу что-то ужасное, — Секс только с одной тобой мне не подходит.

Занавес. Что-то внутри меня умерло безвозвратно.

— Тогда, — сглотнула ком в горле, — развод.

Еще сегодня утром, выбирая сексуальное белье, я и подумать не могла, что из уст вырвется подобная фраза. Никогда бы не поверила, что мой родной и любимый муж скажет что-то подобное. Но реальность оказалась суровой.

— Глупая… — покачал головой он, резко доставая из кармана сигарету и закуривая. — Глупая маленькая девочка. Сама не понимаешь, чего лишаешься. Приползешь — не приму обратно.

Фраза хлестнула хуже пощечины. Было больно, но отрезвляюще. Я впервые посмотрела на Влада иначе: он оказался монстром. Самым настоящим чудовищем. Не способным любить.

— Не делай такое лицо, — он поморщился, оскалился. — Будто ты во мне разочарована. Твоему милому личику такое не идет.

Я рассмеялась. Какой абсурд. И это мы обсуждаем после измены? Во Владе не было ничего человеческого. Робот, который живет только ради самоудовлетворения собственных низменных потребностей. Ничего святого!

— Другого ты больше никогда не увидишь, — подхватив со столика сумочку, я нервно обернулась. В этот дом я больше никогда не планировала вернуться. Он грязный, его не отмыть. — Мы разводимся, Влад. Это конец.

Рука упала на ручку двери, когда позади послышался рык:

— Если переступишь этот порог, не приму тебя обратно! Мое последнее слово.

— Я ни за какие деньги не вернусь. Неужели ты еще не понял? — с удивлением я оценила злого и недовольного Влада. Он пыхтел от ярости, краснея на глазах. Впервые кто-то его не слушался. Впервые говорил избалованному мальчику, королю жизни «Нет». — Это я тебя не приму. Я.

— Я уничтожу тебя, Алла. Раздавлю. Ты поняла? — обещал он, прожигая во мне дыру.

Голос предательски дрогнул, а по щеке скользнула скупая слеза:

— Поздно, милый. Ты ведь уже это сделал…

Пятью днями ранее…

— Долго еще, любимый? — давя улыбку, я старалась как можно аккуратнее ступать по ступенькам на высоких каблуках с завязанными глазами.

— Уже пришли. Потерпи еще совсем немного, детка, — зазвенели ключи. Влад уверенно вставил их в замочную скважину и открыл тяжелую дверь. — Аккуратно переступай... Хотя, лучше поступим по-другому…

Я взвизгнула и рассмеялась, когда его сильные руки подняли меня над землей, словно пушинку. Он перенес меня через порог, после чего запер дверь изнутри.

— Идем, — переплетя наши пальцы, муж потянул меня в неизвестном направлении, — ты обязана это увидеть.

— Уже все? — с надеждой и предвкушением уточнила я, нервно кусая губы. — У меня заканчивается терпение!

— Дай свои руки… — подцепив ладони, он оставил горячий поцелуй на каждой и только после этого положил на что-то ровное и очень холодное. — Теперь открывай.