«Плод крайне редкий, обладает уникальными способностями. Относится к категории рандомных бонусов. Сразу по достижении стопроцентной спелости при употреблении позволяет получить разовое умение. Текущая степень созревания составляет 99%. После добавление одной капли крови обладателя плод готов к использованию. Создатель — Семеныч».

Прочитав пояснение, Ришана мысленно выругалась про себя, но сразу проколола палец швейной иглой, всегда приколотой в уголке воротника. Стоило капле впитаться в яблоко, появилась новая надпись:

«Уникальный плод оракула. Временно наделяет вкусившего его способностями видеть будущее и способам его исправления. Использовать в течение четверти часа. Иметь рядом человека с карандашом и бумагой, который должен записывать все произнесенное во время воздействия плода. Время пошло».

Теперь она разволновалась не на шутку и буквально рванула с места. Выскочив из комнаты, побежала на кухню:

— Девочки, срочно нужны карандаш и бумага!

— У меня есть, — тут же откликнулась Русалка.

— Идем со мной, требуется помощь.

— А мы? — спросила Ларика.

— Оставайтесь тут.

— Что случилось? — спросила Русалка, пытаясь успеть за Ришаной по пути в сою комнату.

— Дмилыч твой случился. Сейчас будем ему помогать. Ничего у меня пока больше не спрашивай, на любые странности внимания не обращай, и слово в слово записывай все, что услышишь, когда я съем яблоко.

— Хорошо, — кивнула помощница, одернув все свои «с какого хрена?»

Они сели за стол друг напротив друга. Ришана начала есть плод оракула, и когда от яблока остался только хвостик, ее затрясло, и появился запрос:

«Имя и/или событие?»

Не раздумывая, она произнесла:

— Дмилыч, выживание. — И тут же потеряла связь с реальностью.

Когда очнулась от пощечин Русалки, первым делом спросила:

— Записала?

— Смотри, тут белиберда какая-то.

«Модификант двуногий быстрый. Чтобы убить, нужно замедлить. Чтобы замедлить — улыбка плюс корень трёхлистного подорожника. Ввести в кровь — Зорг плюс болт. Способ уничтожения — два уха и два кольта одновременно. После смерти остается опасен, избегать контакта. Тело подлежит сожжению».

Быстро прочитав запись, Ришана решила направить ее Дмилычу.

— Сначала напиши: «советы оракула», потом — слово в слово.

— Ты сама-то понимаешь, о чем речь? — нервничая, спросила Русалка.

— Думаешь, я каждый день ужинаю плодами оракула? Главное, чтобы твоему мужу все стало ясно.

— Судя по твоим словам, ему грозит гибель?

— Не только ему — вообще чуть ли не всему Рубежью. И все же пять процентов вероятности выживания Дмилыча имеется. Их мы ему сейчас и отправим.

— Все, отправила, — доложилась встревоженная Русалка. — А откуда у тебя плод оракула?

— Один хороший человек подарил. И как выяснилось, подарок мог оказаться чем угодно. Считай, нам сильно повезло.

— Будем на это надеяться.

— А что еще остается делать? — устало произнесла Ришана. Полученная встряска не прошла для нее бесследно.

— Так и знала! Стоит его оставить одного, обязательно в беду попадет! — Русалка нахмурилась.

— Думаешь, мы бы там смогли хоть что-то сделать? Я даже не уверена, что в тех условиях догадалась плод съесть.

— Зато сейчас мы в полном неведении и абсолютно не в курсе, что делать!

— Для начала предлагаю пойти и поужинать. От этих событий и яблока, разыгрался нешуточный аппетит.

— Ларике мы ничего не рассказываем, — строго предупредила Русалка.

— Естественно. Хватит и наших треволнений, — согласилась Ришана.

Несмотря на неприязнь, возникшую при их первой встрече, события последних дней как-то сблизили женщин, поскольку они обе переживали за Дмилыча. А сегодняшние новости еще и объединили великой тайной. Теперь почти уже подруги быстро договорились, о чем рассказать рыжей, чтобы их уединение не выглядело слишком подозрительным.

Сообщение провидца не предвещало ничего хорошего и вызывало трудноподавляемую апатию. Общий смысл сводился к надвигающейся катастрофе, разрулить которую, вероятно, смог бы лишь оракул, знающий меня лично. А поскольку в моем окружении не имелось ни одного человека подобной специальности, получалось, что кранты неизбежны. Причем касались они не только нас, но и Рубежья в целом.

«Содомом их всех по Гоморре! Что за хрень вокруг творится?! То локанами пугают, дескать подлые летают, то у них мутанты лают и сожрать тебя хотят, а еще сулят погромы, апокалипсисом стращают… Так, стоп! Что–то меня на рифмы в стиле Владимира Семеновича Высоцкого потянуло. Надо сначала разобраться с информацией, полученной от провидца. Он полагает, что стычка с модификантом не окончена, и от ее финала зависит не только моя жизнь, но и всего Рубежья. Оно, конечно, понятно, что меня в случае смерти сие перестанет заботить, но останутся дорогие мне люди. Их бросать никак нельзя, а, значит, нужно как-то выжить».