– А теперь жди здесь, - приказал я Бобби.
– И на сей раз я не шучу! Я хочу быть уверен, что, если кто мне там и попадется на пути, это не одна моя знакомая, играющая в индейцев. Я возьму свой медицинский набор, а также рукоятку от домкрата. Где она, кстати?

– Мэтт!

– Ну?

– Береги себя.

Я посмотрел на нее. Пряди длинных волос тускло поблескивали в лунном свете, но выражение лица скрывала эта длиннополая шляпа.

– А то как же, - сказал я.
– Их ведь только трое. Я буду осторожен.

Пройдя с полмили, я остановился перевести дух, а также осмотреться и прислушаться. Справа от меня поблескивал океан. Мне показалось, что в западном направлении - то есть в сторону океана - довольно скоро начинался крутой спуск к берегу или к воде. На это, кстати, и указывал аэроснимок.

Впереди виднелись неровные края вершины каменистого, поросшего кустарником холма, на который я карабкался. Слева возвышалось нечто вроде пика. Насколько я помнил, этот самый пик был над самым центром бухты. Под ним начинались дюны, а в них дорога с юга.

Обернувшись, я не мог уже различить то место, где я оставил "крайслер". Дерево-скелет сделалось невидимым на фоне скал и камней. Я вздохнул и продолжал осторожный подъем. Вскоре я остановился, почуяв табачный запах. Это меня слегка рассердило. У меня ведь имеется профессиональная гордость. Выслеживать в темноте троих вооруженных бандитов трудно и интересно. Но выслеживать любое количество типов с оружием или без оного, которые позволяют себе курить на работе, походило скорее на выслеживание овечек на пастбище. Тут уже азартом и не пахло.

С моря дул бриз, как говорится, слабый до умеренного. Зайдя против ветра, я заприметил типа, сидевшего на корточках под небольшим деревцем. Было трудно сказать о нем что-либо определенное, пока он не поднялся и стал потягиваться, давая отдых затекшим мышцам. Преспокойно отбросив окурок в сторону, он дал понять, что вырос в каменно-асфальтовых джунглях, где все было достаточно огнеупорным.

Минуту-другую спустя он извлек из кармана новую сигарету и стал ее закуривать. Повернувшись к дереву, он заслонил рукой спичку и чиркнул ею. В слабом ее свете я успел разглядеть лицо. Человек был не из группы Сапио. Стало быть, он работал на Уорфела.

Я, в общем-то, предвидел возможность появления людей Уорфела для охраны шефа во время его высадки, с какой бы целью та ни предпринималась, но этот человек производил впечатление никудышнего часового в совершенно неподходящем месте. С другой стороны, было бы ошибочно судить о намерениях лос-анджелесских бандитов с точки зрения правил военной тактики и стратегии.

Я сначала подумал, а не убрать ли мне этого парня, раз уж я занимаюсь уборкой на своем пути всякого сора. Но потом я решил, что Уорфел может хватиться его, если тот не вернется на берег к положенному сроку, а наш план исходил из предпосылки, что мы не станем пугать Френки необдуманными действиями. Ему надо было дать вернуться в Соединенные Штаты в отличном настроении и с его веселым грузом, а там уж его ожидали Шарлотта Девлин, ее водолаз и ордер на арест.

Я поймал себя на мысли, что трачу лишнее время и силы, помогая мисс Девлин, хотя первоначально именно она должна была помогать мне. Вместе с тем у меня было ощущение, что наши проблемы были тесно связаны, хотя природу этой связи я бы не рискнул сейчас растолковывать такой придирчивой аудитории, как, например, джентльмен, известный мне под именем Мак.

Вообще-то я без особой радости миновал часового, оставив его у себя в тылу, но мне это далось без каких-либо усилий. Он так поглощенно затягивался своими канцерогенами, что не обращал внимания ни на какие раздражители внешнего мира. Пятнадцать минут спустя я оказался на верху холма. Уж не знаю, каково было его настоящее геологическое происхождение, но мне он показался похож на кратер потухшего вулкана, южный и западный склоны которого были разрушены и размыты под натиском столетий. Внизу передо мной поблескивала бухта Сан-Августин, маленькая и симпатичная, возле которой на берегу стояли "джипстер" и шестиколесный крытый грузовик.

Я подошел как нельзя кстати. Почетный гость посетил праздник. В нескольких сотнях ярдов от берега стояла белая яхта длиной в шестьдесят-семьдесят футов, с двумя мачтами, из которых кормовая была короче. Такое судно называется кеч. Ну а если носовая мачта короче кормовой, тогда это будет уже шхуна. А если у парусника всего одна мачта, то это шлюп или тендер, только не спрашивайте меня, чем все они отличаются друг от друга, кроме мачт. Различия тут довольно тонкие, и даже бывалые мореходы порой сильно ссорились, обсуждая этот предмет.

Несмотря на свое лихое имя, "Ураган" был приземистым толстячком, с короткими мачтами, и создавалось впечатление, что разве что при ураганном ветре он мог надеяться на паруса. Раньше я никак не мог понять, почему Уорфел завел себе относительно медленную дизельную яхту, хотя один из ультрасовременных катеров мог бы преодолеть расстояние до Энсенады раза в два быстрее. Но теперь меня осенило: все дело в грузе. Уорфел перевозил нечто хорошо помещавшееся на низкой палубе кеча, но создававшее немалые проблемы на неосновательной палубе быстроходного катера. Кроме того, в этих безлюдных диких местах, где не было подъемного крана, оснастка яхты позволяла переправить груз через борт.