– Он сказал, что ничего не знал.

– Почему же тогда Уорфелу так не терпелось его убрать?

– Хороший вопрос, черт побери!
– буркнул я.
– Конечно, на самом деле он может знать гораздо больше, чем счел нужным вспомнить. Только теперь уже он этого не вспомнит никогда. Стало быть, ценность девицы для нас возрастает. У нее было больше возможностей для наблюдений, чем у него, если ее история хотя бы отчасти верна, она кое-что видела и слышала в качестве любовницы Уорфела.

– Похоже, тут она не врала. Уорфел платил за ее квартиру два года.

– Значит, она действительно может знать куда больше, чем Макконнелл. Черт, где-то непременно должна иметься связь между этим бандитом и кем-то и правда опасным.
– Затем я спросил, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как нечто вроде бы случайное: - А откуда вы узнали, что Уорфел платил за квартиру Беверли Блейн?

Она бросила на меня холодный взгляд и спокойно ответила:

– В конце концов, это наша территория, мистер Хелм. Мы стараемся следить за теми, кто может когда-нибудь попасть в сферу наших профессиональных интересов.

– Кончайте вешать лапшу мне на уши, - перебил я ее.

– А в чем, собственно, дело?
– Она пыталась изобразить наивное удивление, но это у нее плохо вышло.

– "Когда-нибудь может попасть" - это чушь, - сказал я.
– Уорфел именно сейчас и находится в сфере ваших интересов.

– Ну да, - кивнула она, - раз уж мы с вами сотрудничаем в этом деле... Я покачал головой:

– Вы уже занимались Уорфелом до того, как я вышел на сцену, прелесть моя. Иначе и быть не может.

Его девица дернулась, когда увидела вас. Она знала, откуда вы. И еще. Мы очень старались отделаться от хвоста, когда ехали на стрельбище, но к нам его тут же приставили, как только мы оказались в том офисе.

– Почему вы так решили?
– Чарли упрямо отрицала очевидное, ибо не хотела признаваться.

– Потому что, киса, - терпеливо пояснил я, - меня ждал на улице автомобиль с водителем и стрелком, а вас - человек в джипе. Откуда, спрашивается, люди Уорфела могли знать, где нас найти после того, как мы от них ушли? Ответ: они знали вас, мисс Девлин, и не сомневались, что вы приведете нас на вашу базу, что вы и сделали. И они знали, где находится эта самая база. Почему они это знали? А потому, что люди типа Уорфела очень серьезно относятся к тем, кто пытается навести о них сведения. Они, конечно, не в состоянии уследить за всеми сотрудниками секретных служб США, но по крайней мере они разбираются с теми, кто следит за ними в данный момент, чем вы как раз и занимались, верно?
– Она не ответила, но в этом не было никакой необходимости. Я продолжал: - Потому-то вас и послали мне на помощь, когда мой шеф попросил ваше начальство оказать содействие. Вам это сильно не понравилось. Вы расценили это как браконьерство. Вы боялись, я все вам испорчу. Верно?

Она глубоко вздохнула.

– Может быть, и так. А что, вам это не нравится?

– Да нет, почему же, главное, чтобы ваши цели не вступали в конфликт с моими.

– А как насчет того, чтобы ваши цели не мешали моим, мистер Хелм?
– спросила Чарли после легкого колебания.

– Например?

– Мы хотим найти материал на Уорфела. Официально.

– И как ваши успехи?

– Пока так себе. Но рано или поздно, он ошибется, и тут-то мы его и схватим. Она снова замолчала, а когда опять заговорила, в ее интонациях был явный вызов: - Нам вовсе ни к чему, чтобы какой-нибудь лихой стрелок-призрак укокошил его, сводя с ним счеты. Мы хотим, чтобы он предстал перед судом. Мы хотим, чтобы Френки Уорфел был в глазах общества не жертвой, а уголовником.

Пропустив мимо ушей конец фразы, я спросил:

– На чем же?

– Я... я не понимаю?
– смущенно призналась Чарли.

– На чем же вы хотите поймать Уорфела?

– На... на чем-нибудь противозаконном. Пусть хотя бы плюнет на тротуар при свидетелях. Что вы так качаете головой?

Я подождал, пока пожилой механик перестанет неистово барабанить кувалдой, и, когда установилась относительная тишина, я сказал:

– Ничего не выйдет, Чарли. Вы не годитесь на роль победительницы гангстеров.

– Ну, по крайней мере я стараюсь создавать другой образ. Точно так же как и вы пытаетесь скрыть, что на самом деле...

– Что я на самом деле лихой стрелок-суперпризрак? У нее хватило приличия слегка покраснеть:

– Я, собственно, хотела...

– Черта с два, - перебил ее я.
– Только не пытайтесь убедить меня, что вы хотите съесть Френка Уорфела лишь за то, что он Френк Уорфел. От вас так и несет высокой моралью, милая. Вас волнует какое-то страшное преступление, иначе вы бы оставили в покое этого рэкетира.

Она резко вдохнула воздух:

– Вы не имеете права смеяться над...

– А вы не имеете права утаивать от меня информацию. Вам положено оказывать содействие, а не ставить палки в колеса. Вот и начинайте помогать с того, что расскажете мне, какие же жуткие гадости совершил он и почему у вас в глазах загорается святой огонь ненависти всякий раз, как вы упоминаете его имя...

– Ну вас к черту, Хелм...

Она осеклась, потому что в углу зазвонил телефон. Механик прошел мимо нас снять трубку, вытирая руки о замасленную тряпку. Когда он закончил говорить и вернулся к машине, я мрачно посмотрел на девушку.