Но пока мы ведем себя как дикари. Трусливые, глупые, жадные. Вот я, уже больше двух часов торчу на чужой планете, а только и занят мелким собирательством. Ведь дали же понять дураку, что проход открыт. Заходи, изучай, развивайся, эволюционируй. Тем более что логика устройства самой башни сейчас уже не кажется очень уж сложной. Сама громадина это и корпус, и антенна, внутри уютный грот, пещера с подсветкой и червяками, подъедающими всякого рода плесень и прочую растительность или останки, которые, так или иначе, будут проникать внутрь через лужи переходов. Ведь там нет ни каких кодовых замков, никаких ограничений по массе и умственным способностям. Если бы здесь водились тигры, то ничто бы не удержало хищников от прыжка в чернильное озеро на стенке пещеры. Но судя по тому, что я успел обследовать в окрестностях, крупных тварей пока не наблюдалось.

Черные башни, а я уверен, что их множество, это действительно как мост между мирами. Это антенны вселенского интернета, где можно скачать как полезные данные, так и вредоносные вирусные программы!

Башка уже пухла от впечатлений и нелепых сравнений, что неудержимым потоком лезли в голову. Десантники вляпались в неудачный цикл. Были вынуждены изучать башню в условиях кислотной атмосферы, с несгибаемой военной прямолинейностью и профессиональной паранойей. Но даже они умудрились прихватить с собой какие-то образцы. Иначе как объяснить появление пучка черной травы в коробке из-под использованного химического света в рюкзаке Соколова. Он нашел, возможно, не эту, так какую-то другую планету, нырнул не в ту лужу, в которую сунулся я. Но, к сожалению, он не смог доставить весь собранный материал. А я просто обязан это сделать. Это только первые шаги. Случайное открытие. Нужно сбавить темп. Усмирить жажду исследований. Буду выполнять приказ Терентьева — выбраться живым!

Заряда батарей в камере хватило только на шестнадцать секунд записи. Мне удалось заснять небольшую панораму местности. Вершины гор и темную полоску горизонта. Гигантское оранжевое солнце. Еще какое-то время потратил на подробное описание событий, скрупулезно и точно занес все в блокнот, старательно выводя карандашом ровные строчки текста. Фу! Легче на башню забраться, чем такой отчет написать! В гостях — хорошо, а дома — лучше. Я выполнил свою работу. Проложил маршрут и смог выжить, добыв массу полезной информации. Этого вполне достаточно чтобы возвращаться. Осознание невероятности событий придет позже, а сейчас пора на Землю.

Вынырнув из чернильного озера в пещере со светящимися колоннами, я почувствовал облегчение. Но буквально через пару секунд был готов нырнуть обратно на поросшую мхом планету. Атмосфера в пещере была аж маслянистой от густой дымки едкого газа. Даже сквозь фильтр пробивалась невыносимая гнилостная вонь. Глаза защипало так, что впору было думать, что в них швырнули щедрую пригоршню перца. Висящий в пещере туман был невероятно густым и жгучим. Переключившись на кислородный баллон, я с опаской взглянул на манометр и понял, что задерживаться здесь больше не стоит. Легкие раздирал сухой и надрывный кашель, голова тут же закружилась, а сквозь металлические детали костюма чувствовался такой сильный жар, что я даже не мог представить, как долго смогу протянуть.

Переломив последний химический фонарик, я бегло осмотрелся. Переложил в левую руку чехол от укрытия использованный в очередной раз как мешок для образцов и почти на четвереньках стал пробираться к той самой лужице в которую нырнул первый раз. Все кругом словно исказилось и подрагивало как от судорог.

Оставленный мной маячок, яркая упаковка от влажной салфетки, к счастью, была на месте. В будущем буду ставить более надежные ориентиры. Костюм постепенно раскалялся. Система охлаждения не работала, определить температуру я не мог, но даже по самым скромным подсчетам не ниже сотни градусов. Ткань комбинезона выдержит, а вот я сварюсь заживо, как в скороварке, если задержусь еще хоть на минуту. Буквально на пару секунд сунув голову в чернильную лужу, я попытался оглядеться, с другой стороны. Ура! Это было действительно, то самое место, из которого я начал свой путь. Буквально в полуметре от лужи лежал почти расплавленный брошенный мной тюбик от «овощного рагу». Вернувшись в пещеру, я подтянул к себе мешок с образцами и стал крепить его к лентам страховочной обвязки на костюме. Густая и кислая атмосфера как-то странно всколыхнулась. Раздался оглушительный треск, и в тусклом свете хаотично разбросанных по залу колон мелькнула громадная тень. Чувствуя невыносимый жар в ладони, я схватился за скальный молоток. Сжал в руке до хруста в суставах. В ответ на это действие послышалось довольно угрожающее, приглушенное булькающее рычание и еще какой-то звук, чем-то напоминающий шуршание маракас. На фоне светящейся колонны проплыл неясный, размытый силуэт. Сердце на мгновение замерло, а потом забилось так часто, что я почувствовал судорожную пульсацию у себя под языком. В это самое мгновение мне было не просто страшно, казалось, что мои волосы седеют от ужаса, сковавшего трясущиеся тело.

Бежать! Бежать не оглядываясь. Нырнуть в чернильную лужу и забыть все как страшный сон. Но не могу даже пошевелиться. Руки и ноги не слушаются, в миг налившееся расплавленным свинцом тело готово вот-вот рухнуть на черные плиты.

Существо было похоже на огромного кальмара, покрытого чешуйками, или точнее сказать, пластинками хитина. По обе стороны от вытянутого и гибкого тела торчали пар десять коротких крючковатых ног, или лап. Глаз видно не было, но существо уверенно ползло в моем направлении, проявляясь из густого тумана, вытянув вперед длинные похожие на гофрированные шланги щупальца. Эта тварь ползла ко мне явно с целью близкого знакомства и, как следствие, непременной дегустации. Я бы, разумеется, на ее месте не стал употреблять в пищу незнакомое на вид существо, но даже если тварь просто пожует и выплюнет, меня такой вариант как бы тоже не очень устраивает. Не питая насчет монстра никаких иллюзий, я с неизвестно откуда взявшейся прытью и проворством буквально влетел в чернильную лужу ногами вниз.

Разумеется, что с другой стороны я оказался вверх тормашками. Вдобавок меня окутало словно облако золотистой пыли. Больно шлепнувшись коленями о камни, тут же был сорван с места. Неуемная тварь выпустила сквозь проход гибкие конечности и ухватила за шею, да так ловко, будто видела, что делает. Потянула обратно, с невероятной силой, что удержаться было практически невозможно. Насколько я смог сообразить, это чудище в крохотную лужу перехода не поместится, но вот втащить меня обратно в пещеру переломив пополам, или кусками, вполне способна, с таким-то напором. Саданув по луже зажатым в руке скальным молотком, я почувствовал, как угадил во что-то рыхлое. Хватка невероятно упрямого кальмара от моего удара только усилилась, а я проиграл еще полметра и стекло шлема зависло в опасной близости от чернильной лужи. Оставив все попытки отбиться от мерзкой твари, я уперся всеми конечностями, и стал тянуть, что есть сил на себя. Не очень получилось, лишь смог вернуть утраченные позиции. Если бы не стальной ворот и крепления шлема, то давно бы уже посинел от удушья. Итак, в глазах уже рябило и словно всполохами слепила пульсирующая золотистая взвесь. Но костюм исправно защищал, беря большую часть повреждений и нагрузки на себя. Надорвался, не выдержав напряжения, шов на плече. Ворот перекосило так, что он оказался свернутым чуть ли не набок. Из чернильной лужи высунулись еще пара щупалец, и я попытался дернуться, как вдруг маслянистая поверхность черного вещества вспенилась, мгновенно разъедая хитиновый покров. Я вспомнил свой собственный эксперимент с куском камня, который просто растворился в этом адском бульоне и рассвирепев, стал еще больше дергаться и тянуть. Щупальца надорвались. С другой стороны переходного портала угадывалось судорожное движение и подергивание. Мутно-желтая кровь сочилась из образовавшихся разрывов на щупальце. Невероятный монстр с той стороны явно бился в истерике от боли или от обиды, что не смог урвать диковинную добычу. Ткань костюма, скрученная от невероятного натяжения, надорвалась опять же по шву в районе поясницы и как раз, в этот момент, хватка ослабла. Я буквально отлетел в сторону, зажмурив глаза. Больно напоролся на острые камни, стукнулся головой. Сам себе засадил в плечо скальным молотком закрепленным петлей на запястье. Перекатился набок и попытался встать. Оборванные конечности щупалец болталась на шее, как петля у висельника. Черная лужа продолжала бурлить, но теперь не так активно. От нее ко мне тянулись пульсирующие светящиеся кольца, окутывая все вокруг словно туманом. Тонкие струйки расплескавшегося во время драки вещества, сами собой медленно скатывались обратно в небольшое углубление. Зловонные испарения, заполнившие грот, просачивались под защитный костюм через образовавшиеся разрывы. От кислородного баллона не было толку. Я поспешил завернуть вентиль, и тут же полез в ремкомплект на поясе, вытрясая на камни содержимое небольшой сумки. От плеча к бедру растекалось горячее пятно. Вывернув голову и поправив шлем, я уже был готов увидеть собственную кровь, но к счастью это оказалась охлаждающая жидкость из системы жизнеобеспечения. Не тратя времени, теряя сознание от удушья, я нашел в разбросанных вещах баллончик с изоляционной пеной. Содрал с рук перчатки и стал нащупывать разрывы, чтобы промазать быстро твердеющим составом. Гнилостный запах вперемешку с перечным удушьем буквально выжигал легкие. Я как мог, задерживал дыхание, промазывая вязким составом все разрывы, которые только смог нащупать и дотянуться. Но пена только размазывалась, тут же смешивалась с охлаждающей жидкостью и даже не думала твердеть. В отчаянной попытке я сорвал с пояса баллон с кислородом, отвернул шланг, ведущий к вороту и с безмолвным ругательством, взглянув на манометр, приоткрыл стекло шлема. Чуть повернув вентиль, я почувствовал струю воздуха и поспешил сделать глубокий вдох. Резко выдохнул, закашлялся, но не смотря на жжение в горле повторно вдохнул полной грудью чуть усиливая напор кислорода.

Так долго продолжаться не могло. Еще парочка таких продувок и воздух в баллоне закончится. Лихорадочно вспоминая инструкции с гудящей от напряжения головой, я потянулся к клапану на вороте. Под тканевой нашлепкой на груди был небольшой рычажок, удерживаемый в замке тонкой витой проволокой и пластиковой пломбой. Содрав пломбу и дернув рычаг, я услышал шипение, и ворот вокруг шеи стал уплотняться, сильно сдавливая горло. Такими блокирующими перетяжками был снабжен весь костюм. Зажавший шею манжет все давил и давил пока я, наконец не понял, что нужно вернуть рычажок в исходное положение. Шипение прекратилось. Я сделал еще один глубокий вдох, стравливая последнее из баллона, и тут же закрыл стекло. Теперь время до моей экстренной эвакуации, исчислялось секундами. Вынув из комплекта кислородный патрон, я раздавил предохранительную мембрану под упругим пластиком и тут же заложил капсулу под стекло шлема. Несколько секунд дышать было все еще невозможно. Я как рыба, выброшенная на берег, разевал рот, в глазах потемнело, пока не почувствовал, что капсула наконец вступила в реакцию и стала наполнять пространство под шлемом живительным газом.