Девушка вцепилась в его волосы, запутавшись пальцами в локонах. Она была готова умолять, лишь бы получить желаемое.

— Ринго. Пожалуйста. Заставь меня кончить.

— Но я хочу услышать другое имя. Робин.

Она посмотрела вниз, в шоке увидев ярко-рыжие волосы. Смеющиеся голубые глаза искрились похотью и чем-то большим. Чем-то непостижимым.

— Я собираюсь доставить тебе такое удовольствие, что ты будешь выкрикивать мое имя.

Прежде чем она успела возразить, Робин взобрался по ее телу и толкнулся в лоно, растягивая больше, чем когда-либо смог любой ее прежней любовник.

Михаэла ахнула. Самое совершенное ощущение в мире, которое никогда не должно было закончиться. Они впервые занимались сексом, но, боже милостивый, Михаэла надеялась, что они повторят еще около тысячи раз.

— Робин.

— Да, вот так, — Робин крепко поцеловал ее. Она чувствовала свой вкус на его языке. — А теперь мы потанцуем.

Вопреки ожиданиям, Робин не стал спешить. Он задал медленный темп, заставляя Михаэлу извиваться и царапать его плечи от нетерпения. На бледной плоти появились маленькие красные полумесяцы, что вызвало на его губах улыбку.

Ее собственная кожа была скользкой от пота. Руки и ноги стали дрожать, когда он вновь отказал ей в наслаждении. Робин развлекался, приближая ее к краю, а в следующую секунду отступая.

Если он продолжит в том же духе, то Михаэла собиралась побить мужчину и взять все в свои руки.

Он рассмеялся, словно определив и удивившись угрозе в ее взгляде.

— Хочешь кончить, моя дорогая?

Она застонала, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда скажи, что ты моя.

— Робин… — зачем спрашивать такие глупости? Она принадлежала ему с самого детства.

— Признай, Михаэла.

Экстаз манил, затуманивая ее зрение. Она облизнула губы, желая еще раз попробовать его на вкус.

— Твоя. Я твоя, Робин.

— Да, — шепот, казалось, высвободил что-то внутри него. Толчки возобновились, но стали более жесткими. Робин входил в нее снова и снова. Звук шлепков плоти о плоть был таким громким, что Михаэла испугалась, как бы они не разбудили соседей.

— Твоя, только твоя, трахни меня, пожалуйста, боже, — она витала в наслаждении и умоляла, желая кончить так сильно, что на ее глаза навернулись слезы.

— Сейчас, милая. Кончай. Я всегда буду рядом.

Микаэла затаила дыхание, так как все ощущения исчезли. Чувства девушки сосредоточились на мужчине, который довел ее до одного из самых взрывных оргазмов, когда-либо испытываемых за всю ее жизнь. Михаэла услышала, как Робин что-то забормотал на неизвестном языке.

— Робин.

Михаэле хотелось обнять мужчину, почувствовать его гладкую влажную кожу и вдохнуть аромат. Она так долго ждала момента, когда он придет, заявит на нее права. Сделает ее своей во всех смыслах этого слова.

Она ждала всю свою жизнь, и вот он наконец пришел.

Но в итоге Михаэла получила лишь охапку подушек в руках и тело, пульсирующее от оргазма, который был более насыщенным чем любое наслаждение во время бодрствования.

Черт. Если бы только сон о Робин стал явью…

Гребаный ад. Она сжала ноги, наслаждаясь легкой болью. Ни один настоящий мужчина не сумел бы воплотить в жизнь ее сны о Робине Гудфеллоу, даже прекрасный Ринго. В тот момент, когда Ринго превратился в Робина, Михаэла поняла, что спала.

Девушка рассмеялась, крепко обняв подушку. И все-таки это была бешенная скачка, не так ли?

***

Робин Гудфеллоу сел в постели. Шелковые простыни пропитались потом и спермой. Он наклонился, все еще испытывая мучительное возбуждение из-за сна с участием Михаэлы. Желание подойти к ней и потребовать то, что и так принадлежало ему, почти пересилило его здравый смысл.

Робин выскользнул из постели и направился в душ, слишком взволнованный, чтобы снова заснуть. Через несколько часов он снова встретится со своей парой. Хоб уставился на свое растрепанное отражение в зеркале, обнаружив, что его глаза вспыхивали то голубым, то зеленым, а затем провел пальцами по отметинам в виде полумесяцев и ухмыльнулся. На его коже остались отметки от ногтей Михаэлы. Робин хотел, чтобы они не заживали, с удовольствием рассматривая человеческий способ заявления прав.