Мужчина улыбнулся…, и Михаэла вздрогнула. Что-то было не так. Какая-то глубоко скрытая… печаль? Или гнев? Она не сумела точно определить происхождение эмоции, но, когда он прикоснулся к ее руке, забирая рисунки, ее страхи улетучились. Кем бы ни был этот мужчина, он не хотел причинить ей вред. Михаэла была уверена в своем предположении, так как ее еще никогда не подводило шестое чувство.

— Спасибо.

— Не за что, — она нахмурилась. Длинные, тонкие пальцы художника были повреждены. На костяшках виднелись синяки и запекшаяся кровь. Ранки были свежими и до сих пор кровоточили. Михаэла обхватила ладонь мужчины и стала сгибать его пальцы, не обращая внимания на его попытки вырваться из ее хватки. — Когда я делаю так, где-нибудь болит?

— Все в порядке, — он еще раз попытался отдернуть руку, но Михаэла была упрямой женщиной.

— Я работаю медсестрой, так что позволь мне осмотреть травмы, — заявила она, когда поняла, как он, скорее всего, получил раны. Костяшки пальцев распухли. — Тебе нельзя драться. А если повреждения окажутся серьезными? Что делать, если ты больше не сможешь рисовать? Ужас, — она встала и, все еще держа художника за руку, потянула его за собой. — Пойдем. Нужно промыть раны и еще раз все внимательно осмотреть.

Мужчина пялился на нее так, словно встретил самое странное существо, которое когда-либо ходило по земле.

— Ты не боишься меня.

Михаэла удивленно уставилась на него, затем наклонила голову и окинула мужчину более внимательным взглядом. Ее интуиция молчала, хотя вчера при нападении она четко почувствовала опасность. Если бы она ощутила малейших намек на угрозу, то уже давно бы отдала ему рисунки и затерялась бы в толпе.

— Ты психопат, убивающий невинных жертв топором?

Его губы скривились в сардонической усмешке.

— Разве я бы признался, даже если бы ты была права?

Михаэла рассмеялась. Если бы Стелла и Аманда видели ее сейчас, то свалились бы с сердечным приступом. Одно только то, что она связалась с Ринго и Каэлем. Хотя эти двое парней были ее соседями. Соседями, которые спасли Михаэлу от возможного, нет, вероятного изнасилования и убийства. Художник произвел на нее такое же впечатление, как и Ринго, значит, она могла довериться ему.

— Тоже верно. Похоже именно так Тед Банди знакомился с женщинами, да?

Мужчина покачал головой.

— Ты слишком доверчива.

— Забавно, в последнее время я часто это слышу.

— Даже так? — он взял ее за локоть и вывел из толпы людей в тихий уголок. — Боюсь, я не расслышал твоего имени.

— Прости. Меня зовут Михаэла.

Его глаза чуть расширились, а затем вернулась приятная улыбка.

— Михаэла. А я Рэйвен МакСуини, — он поднес ее ладошку к губам и нежно провел ими по ее тыльной стороне. — Мне очень приятно познакомиться с тобой.

Как ни странно, прикосновение губ Рэйвена хоть и было приятным, но не вызвало в ней такого же прилива желания, как в случае с Ринго, которому она бы позволила целовать любую часть своего тела.

Самое главное, Ринго был настоящим, в отличие от ее снов о Робине. В конце концов ей придется расстаться с возлюбленным из грез и найти реального мужчину…, Ринго как никто другой подходил под эту кандидатуру.

— Я тоже рада знакомству, — она высвободила свою руку и снова стала разглядывать костяшки его пальцев. — Пришло время осмотреть твои травмы.

— Как пожелаешь.

Судя по чувственной улыбке, он был готов показать ей абсолютно все места, которые причиняли даже малейший дискомфорт. На самом деле было даже обидно. Если бы Ринго флиртовал с ней так, как Рэйвен, то она была бы уже в его спальне.

Ну что ж. По крайней мере сегодня у нее появился новый друг. Хоть что-то новое. С точки зрения Михаэлы, друзей много не бывает.

***

Робин чуть не споткнулся о Каэля, который остановился как вкопанный. Повернувшись, чтобы посмотреть, на что уставился Каэль, Робин чуть не зарычал.

Голова Михаэлы склонилась над рукой странного фейри. В темноволосом мужчине с ярко-голубыми глазами было нечто особенное, что заставило Робина насторожиться. Аура тщательно скрываемой опасности была ему знакома. Робин сделал глубокий вдох, пытаясь уловить запах мужской сущности.

Неожиданно Михаэла зашагала в другую сторону, перебивая своим ароматом сущность незнакомца. Сладость человеческой женщины удивила Робина. Где-то в далеком прошлом предки Михаэлы путались с фейри, рожая для них детей. К сожалению, время стерло признаки, с каким именно видом фейри имели дело родственники девушки. Даже Робин не сумел распознать это под подавляющим запахом ее человечности. Вероятно, Оберон смог бы, если бы только у него появилось время. Робин не знал всей силы своего господина, поэтому предполагал, что это было возможно.