Стелла фыркнула.

— Ты не можешь отрицать, что зачастую Пэк шкодничал без ведома Оберона.

Михаэла погрозила Стелле пальцем.

— Конечно, но разве он издевался не над теми, кто заслужил это?

— Не всегда. Ты тоже читала баллады, поэтому прекрасно помнишь каждый случай, — Аманда подняла пустую чашку и нахмурилась. — Черт. Мое мокко закончилось. Кому-нибудь повторить?

— Только не мне. Каждый грамм оседает прямо на моих бедрах, — Стелла похлопала себя по округлой попке, хотя ее бойфренд был в восторге от пышных форм и все ее протесты заглушал поцелуем. Фрэнк идеально подходил Стелле, а она в ответ обожала самого парня. Михаэла искренне радовалась за подругу, которая нашла замечательного мужчину.

Михаэла подняла чашку.

— У меня еще есть.

— Скоро вернусь, — Аманда поднялась, бросила свою пустую чашку в мусорное ведро и встала в очередь.

Стелла продолжила спор, впрочем, как всегда:

— Пэк был говнюком.

Михаэла нахмурилась.

— Нет. Не был.

Заключительный акт пьесы, где Пэк просил прощения у зрителей, был одновременно грустным и шаловливым. Михаэла каждый раз очарованно замирала, когда слушала его речь.

Обхватив чашку руками, она начала декламировать балладу:

— И все же временами, в угоду слуг,

Я в полночь забираю шерсть,

Пока все спят, сопят, воняют и храпят,

Из льна тяну я пряжу,

Молю на мельнице

Их все еще высокий солод,

Ношу чужие пакли, выкручивая нити;

А если кто-нибудь проснется,

Желая вдруг поймать меня,

Я скроюсь, громко гогоча, хо-хо-хо!

Стелла рассмеялась.

— Ты решила процитировать мне Бена Джонсона?

Стелла специализировалась на литературе, а Михаэла была знатоком Гудфеллоу. Стелла ни за что не выиграет этот бой.

— Да. Только не Джонсона, а Робина, — Михаэла отхлебнула горячий шоколад и ухмыльнулась Стелле поверх чашки.

«Получи, вредина».

Стелла сощурила глаза. Эта женщина любила бросать вызов.

— А как насчет тех случаев, когда он ради забавы срывал свадьбы?

Он был желанным гостем здесь,

Ликуя рядом с остальными;

Весь день он пел, играл,

А по ночам шалил,

Сначала он тушил все свечи,

И наступала темнота,

Кого-то он ударил, кого-то ущипнул,

Кого-то петь заставил, как жаворонка трель.

И вот опять светло,

Все хорошо и тихо,

Был принесен поссет,

Чтоб возродить веселье.

Но Робин, желая получить такой же,

Случайно превратил его в медведя;

Все люди от зрелища такого,

Сбежали, гонимые испугом.

Михаэла прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Он был голоден.

— Голоден… хм.

Михаэла усмехнулась.

— А как насчет того случая, когда он спас женщину от развратного дядюшки, обманом заставив мужчину написать согласие на брак с ее истинной любовью? И вспомни, как Оберон дал Робину свиток, в котором говорилось, что он не должен причинять вреда тем, кто не заслуживает мести.

— Ох, пожалуйста. Он издевался абсолютно над всеми, не обращая внимания, заслуживали ли они это, — Аманда откинулась на спинку стула и отхлебнула из чашки. — Притом заметь, Робин получил свиток в тот момент, когда Оберона представился отцом Пэка. Для всех остальных он остался все тем же Хобгоблином.

— А что ты скажешь о связи с Робином Гудом? — выпалила Михаэла победоносный вопрос.

Но девочки лишь расхохотались.

— Ты не можешь говорить серьезно.

Аманда так смеялась, что чуть не выронила чашку.

— Это было опровергнуто многими учеными.

Михаэла же улыбнулась еще шире:

— Средь прочих жил здесь милый маленький чертенок,

Его прозвали добряком, так как не ведал зла он,

Известный был как Робин,