— Куда прикажете, господин? — поинтересовался пожилой возница, с опаской покосившись на мое зеленое лицо.

— Знаешь ли ты, любезный, где проживает досточтимый Нестор Флок Кендалл? — спросил я, забираясь в покачивающую повозку. — Езжай к его дому, и побыстрее.

Свадьба Холта и Отры по своему размаху, конечно же, не могла сравниться с королевским балом, но на подобные лавры она, в общем-то, и не претендовала. Гостей на церемонии тоже было не в пример меньше — собственно, никого, если не считать меня да Мару, которую позвали присоединиться к празднику. Не успели мы за такой короткий срок обрасти связями в Валлоре, потому и звать на праздник оказалось некого. Отдельное приглашение Холт отправил Бамбуру, но маркиз прислал с нарочным вежливое извинение и сожаление о том, что не может явиться, сославшись на неотложные дела. Впрочем, молодожены сделали все возможное, чтобы нам было весело и без него. Будучи любителем вкусно покушать, Холт, кажется, ограбил гостиничный ресторан и парочку соседних в придачу — стол ломился от разнообразных кушаний, причем съесть все это было под силу разве что роте королевских солдат. В общем, повара расстарались на славу. Праздничный фон свадьбе задавала парочка разместившихся поодаль музыкантов, исполнявших веселые мелодии на смычковой лире и флейте. Зал гостиничной таверны, который мы заняли на этот вечер, украшали корзины с живыми цветами — их, по всей видимости, живописно разместила по стенам Отра. Украшением стола стали и кувшины с местным вином, причем Холт где-то умудрился раздобыть и редкую в здешних краях оркскую «косорыловку».

После традиционных тостов за здравие и счастье новобрачных настало время подарков. Мара преподнесла молодоженам собственноручно исполненный портрет Холта и Отры в полный рост — оба смотрелись на холсте по-настоящему сияющими и счастливыми. Я, пожелав молодым крепкой любви и побольше не менее крепких наследников, передал другу сложенный вчетверо пергамент, который тот не замедлил сразу развернуть.

— Так это… Это же… — выпучил глаза Холт.

— Усадьба да Бант, — подсказал я. — Выкупил у законного наследника. Быть безземельным бароном, конечно, весьма достойно для молодого орка, однако женатому орку все-таки лучше иметь небольшое поместье, в котором можно спокойно вить семейное гнездышко. Теперь ты — барон Холт да Бант, землевладелец. Поздравляю, баронесса!

Отра смущенно улыбнулась и изобразила книксен — кажется, это у нее стало получаться ничуть не хуже, чем махать клинком.

Празднование затянулось заполночь, после чего, пожаловавшись на усталость, я отправился в свои покои, передав Мару терпеливо дожидавшимся ее у дверей ресторации охранникам. Напоследок пахнущий косорыловкой Холт сгрёб меня в объятия, из которых долго не выпускал — я выбрался на волю с огромным трудом. Наутро новоиспеченное семейство намеревалось отбыть в усадьбу, обживать родовое гнездо.

Что ж, кажется, мечты большинства из нас наконец-то исполнились. Эльдмар, как и желал, обрел заслуженный покой, Отра стала сержантом королевской гвардии, Холт сделался бароном и получил в свое распоряжение личное поместье. А что я? Я, кажется, загадывал возможность посмотреть мир. Вот и не стоит откладывать это желание в долгий ящик: прямо завтра я отправлюсь вместе с Марой в Алистон, отдавать ее с рук на руки любимому дядюшке, как и обещал королеве.

А значит, несмотря на поздний час, самое время собираться в дорогу.

Оружие начищено, пистоль заряжен, вещи собраны и сложены в дорожный мешок. Самое время перекусить перед долгой дорогой. Маре по сложившейся традиции принесли завтрак прямо в комнату, мне же подобных привилегий не полагалось, потому пришлось спуститься в ресторан. Я уже почти покончил с ароматной яичницей и приступил к аккуратно нарезанной ветчине слабой прожарки, когда возле дверей гостиницы остановился богатый экипаж, украшенный гербом с парящей ласточкой на лазурном фоне. Распахнулась дверь, в помещение шагнул высокий и смуглый дворянин в модном лиловом камзоле, внимательно оглядел зал и уверенным шагом направился к моему столику.

— Не помешаю?

— Рад видеть вас в добром здравии, маркиз да Монфор.

— Мне будет гораздо привычнее, если ты как и прежде станешь называть меня Бамбуром, — поморщился граф Вигу, усаживаясь на свободный стул и сделав знак прислуге, чтобы ему принесли вина.

— Как скажешь. Рад, что все прошло благополучно, Аквилия заслуженно обрела корону, а его королевское величество столь вовремя хватил удар. Что говорят придворные лекари? Причиной апоплексического удара стала кочерга?

— Канделябр, — снова скривился Бамбур. — Вернее, никакого канделябра, конечно же, не было. Его величество по своему обыкновению напился пьян, оступился, упал с лестницы и ударился о мраморную ступеньку головой. Обычное дело, пил он каждый день как сапожник, падал регулярно, просто в этот раз все сложилось не слишком удачно, и удар оказался смертельным. Впрочем, довольно об этом, давай поговорим о чем-то более приятном.

— Что ж, давай, — охотно согласился я. — Например, о том, почему ты, не сомневаясь ни секунды, отправил Аквилию в лагерь мятежников, рискуя ее жизнью. Ни за что не поверю, что ты сделал бы это, если бы не был убежден в ее полной безопасности!

Маркиз да Монфор внимательно посмотрел на меня, потеребил изящными пальцами край лежащей на столе салфетки, а затем решительно отодвинул ее в сторону.

— Я уже говорил тебе, что ты необычайно умен и проницателен, Грат? Я распознал в тебе талант к логике и этот острый ум сразу, потому был рад, что ты присоединился к нашей отчаянной компании. Да, ты, конечно же, прав. Я платил мятежникам золотом, и платил неплохо, все ближнее окружение Мары получало регулярное содержание, а одноглазый Бардар — в несколько раз больше других. Существовала договоренность, что Мара будет находиться во главе повстанцев ровно до той поры, как в лагере объявится настоящая наследница. Но Бардар в какой-то момент решил начать свою игру, видимо, убоявшись, что его роль в восстании на этом окончится. А мы упустили из виду эту его перемену за другими заботами. Я знаю, что Мара стреляла, подчинившись приказу одноглазого, она вообще очень доверчивая и внушаемая девочка. Это была случайность, ситуация в последний момент вышла из-под контроля. Ты даже не представляешь, Грат, насколько я благодарен тебе за то, что ты убил отступника и спас Аквилию. Если бы не твое участие, королевство ждала бы неминуемая катастрофа.

— Что ж, я рад, что ты ценишь меня столь высоко, — кивнул я и поднял хрустальный бокал, в который подошедший слуга налил до краев густое, будто кровь, красное вино, — но ведь ты бросил все свои придворные дела и явился ко мне явно не за тем, чтобы лично высказать свое восхищение?

— Не только за этим, — улыбнулся тонкими губами маркиз. Засунув пальцы за пазуху, он вытащил оттуда сложенный вчетверо пергамент, развернул его, и, положив передо мной на стол, разгладил ладонью. Я узнал документ: на белой скатерти лежала вчерашняя долговая расписка.