– Угу. Или устроится на завод… Научимся превращать отходы в дерьмо, из которого сделают новое дерьмо. А потом мы на этом дерьме будем спать, есть, одевать его на себя.

Я выпустил Настину ладонь, сунул руки в карманы и снова пошел к повороту, за которым находилась остановка школьного автобуса.

– Рубцов! Какой же ты… – Настя топнула ногой, сжала кулачки, потрясла ими в воздухе. – Душнила!

Она выкрикнула последнее слово мне в спину, а потом бросилась следом. Догнала и с силой ударила в плечо. Хотя, какая уж там сила. Смех один.

– А вот я обязательно приглашу Никиту на этот осенний праздник… ну, когда тыквы ставят на улицы… все время забываю.

– Ты имеешь в виду, самый тупой день в году, когда всякие придурки пялят на себя костюмы, изображая тех, кем они на самом деле и являются – придурков? Хэллоуин это, Настя. Никак не можешь запомнить.

Я с усмешкой посмотрел на подругу. Она реально способна рассказать все формулы по физике, перечислить без запинки все элементы таблицы Менделеева, но иногда путает «лево» с «право» и забывает, как зовут ее младших братьев. При этом Настю признали здоровой. Сказали, мол, расстройство, связанное с концентрацией внимания. Какая, к черту, концентрация внимания? В нашей сраной жизни есть лишь одно расстройство – наша сраная жизнь.

– Вот! Точно. Приглашу Никиту. Он такой… – Девчонка восторженно вздохнула и закатила глаза.

– Фу, блин… Сейчас сблюю от количества ванильного сиропа в твоем голосе… – Меня аж передернуло, – Мудак он… как и все его дружки.

Пробормотал последнюю фразу себе под нос и остановился. Мы дошли к месту назначения. Старая автобусная остановка выглядела так же убого, как и весь наш район. Серая, облезлая, похожая на здоровенный мусорный бак без одной стенки. Здесь и воняло так же, как в мусорном баке. Я расстегнул рюкзак, вытащил сверток, а затем швырнул его в урну.

– Черт… опять кто-то нагадил. – Девчонка, сделав вид, будто не заметила моих манипуляций, сморщила нос и кивнула в угол. – Ну, что ж за свиньи…

В углу лежала огромная куча дерьма. Нереально огромная. Казалось, будто ее оставил не человек, а великан.

– Насть, мы живём в месте, которое вообще выглядит так, словно кто-то нагадил. Иди сюда, поближе к дороге.

Я поманил ее рукой. Сам отошел от остановки, стараясь, чтоб ветер не приносил отвратительный запах в нашу сторону.

В этот момент из-за поворота показался желтый автобус с наклейкой «дети» на стекле.

– Капец, конечно… – Настя с усмешкой рассматривала подъезжающий транспорт. – Я читала книгу. Из старых. Лет двести назад написана. И знаешь, о чем тогда мечтали люди? О том, как они отправятся в космос. Как вступят в контакт с инопланетным разумом. Как по улицам будут летать сверхскоростные автомобили на воздушных подушках… и что? Вот оно, будущее. А мы едем в школу на древнем автобусе, вряд ли отличающимся от тех, которые были и тогда, двести лет назад.

– Ну, ты учти, они ведь не могли предположить, что их ждёт третья мировая война и почти сто лет вымирания. Лезь уже. Космос, блин… Машины на воздушных подушках… Фантазёрка… – Я со смехом толкнул Настю в спину.

Автобус как раз остановился прямо перед нами. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону.

– Привет, школьники. – За рулем сидел крепкий мужчина с глазами цвета кофейных зерен.

Мне это сравнение нравится больше, чем тупое определение «коричневый». Потому что от мужчины будто и пахло так же. Кофейными зернами. Хотя, конечно, этого совсем не может быть. Откуда у него возьмется столь дорогое удовольствие?

Ахмед живет на соседней улице. Он по рождению то ли араб, то ли индиец. Я в них, если честно, не разбираюсь. Да и не столь важно это сейчас. Не играет роли, как ты выглядишь, значение имеет лишь твой статус.

Ахмеду сильно повезло с работой. Он – водитель школьного автобуса. Утром отвозит нас в школу, в обед забирает из школы. Нас с Настей. Двоих учеников, которые вынуждены из своего убогого заводского района ехать в соседний квартал успешных людей. Может, не самых богатых, но всяко более счастливых, чем мы. Там находится школа, в которой есть старшие и средние классы. Там находится мой персональный ад.

– Привет, Ахмед. – Девчонка резво заскочила внутрь и плюхнулась на первое же сиденье.

Я просто молча, по-мужски, пожал протянутую руку.

Ахмеду около сорока. Кроме того, что он водит школьный автобус, получая жалкие гроши от муниципалитета, этот темнокожий мужчина еще подрабатывает грузчиком в продуктовом магазине на углу, где пересекаются две главные улицы нашего района.

– Как семья? – Настя наклонилась и вытянула шею, заглядывая за перегородку, которая отделяла пассажиров от водителя.