– Это и сам понимаю. – Я вздохнул, посадил зайца рядом со своей ногой, прямо на землю. – Только мы через несколько дней в школе пройдем первую проверку. Ты помнишь? Псиоников так боятся, что каждый год в каждой школе проверяют всех детей.

– Черт… Точно… Ёк-макарек…

Я с уважением посмотрел на подругу. Она выучила новое ругательное выражение. Отец, наверное, притащил. Он у нее всегда после очередного загула приносит смешные слова. Пьет с разными компаниями. Главное, работает ведь. Тоже на заводе, где и моя мать. Но все деньги спускает на выпивку.

– Так… – Настя подошла ближе, села на траву, по-турецки, сложив ноги. – Есть способ это избежать. Не проверку, конечно. Тут точно без вариантов. Итог проверки… Есть способ, сделать его нормальным. Есть… Система никогда не бывает совершенной… Систему можно обмануть.

Я снова посмотрел на подругу. Уровень моего уважения подскочил сразу на несколько пунктов. Настя даже тогда, в семь лет, была очень умной. Именно благодаря ей мы попали в частную школу после шестого класса. Муниципалитет был готов оплачивать место для девочки, у которой уровень мозговой активности переплюнул Энштейна. А девочка была готова учиться дальше лишь при одном условии. Муниципалитет предоставит ещё одно место для ее друга. В общем-то… Настя рисковала лишиться нормального будущего из-за меня. Если бы ей отказали во втором месте, то она бы не продолжила учебу. Как все остальные дети, пошла бы в ремесленное училище. А учеба – ее шанс. Думаю, эта девчонка гарантированно поступит в институт. На одно из немногих бюджетных мест. Их реально мало. На учебное заведение с количеством студентов в тысячу человек – всего десять. Десять бесплатных бюджетных мест. Этих особенных студентов сразу присматривают для работы Корпорации. А что может быть круче? Всем, что есть в нашем мире, заправляют именно они – Корпорации. Кто не мечтает стать их частью? Выходило, такой человек есть. Настя. И я, наверное, никогда не забуду, что она готова была рискнуть своим будущим.

– Значит так… давай думать… – Совершенно по-взрослому сказала тогда девчонка.

И мы начали. Думать. Думали долго. Ни черта ни одной стоящей мысли не появилось. На улице уже начало темнеть. Мать вот-вот должна была вернуться с работы. В итоге, измучившись от сумбура в голове, от бестолковых вариантов, которые ни на что не годились, отправились домой.

Буквально за несколько метров до наших калиток, Настя вдруг остановилась. Она смотрела куда-то в сторону перекрестка. Я обернулся. Стало интересно, на что подруга обратила внимание.

По улице шла Зина. Зина была всегда, сколько я себя помню. Ее считали сумасшедшей. Блажной. Ненормальной. Никто не знал, где она живет. Но дом ей муниципалитет точно не предоставлял. Зина мало с кем разговаривала. Она всегда появлялась вечером со старой детской коляской, которую тащила за собой. В коляске, как правило, лежал всякий хлам с мусорки. Зина его собирала и продавала старьевщикам. Причем, ее даже мусорщики не трогали. Зина была своеобразным символом нашего района. Грязная, странная, бездомная тетка.

В этот раз она не просто тащила свою коляску. Она выглядела еще более странно, чем обычно. На ее голове была надета шапочка, слепленная из фольги.

– Зина! – Настя сорвалась с места и побежала бродяжке навстречу.

Я, естественно, кинулся следом. После случая с Жиртрестом особых изменений во мне не произошло, не считая способности двигать предметы. Не было такого, чтоб я вдруг стал чувствовать себя храбрецом или героем. Наоборот. Теперь я боялся не только окружающих, но и самого себя. Потому что теперь я знал, при желании могу убить человека.

– Настя, подожди! – Я пытался догнать девчонку и остановить ее. Но куда там! Она неслась со скоростью ветра.

Подбежала к бродяжке, схватила ее за руку.

– Зина… – Настя тяжело дышала из-за бега и ее слова получались рваными. – Что… это…

Девчонка ткнула пальцем в шапочку из фольги на голове сумасшедшей тетки.

Честно говоря, я думал, Зина нас пошлет. Она никогда ни с кем ни о чем не разговаривала. Даже когда добрые люди подходили и совали ей в руки остатки еды, которой у самих благодетелей было мало, бродяжка никогда не благодарила.

– Это? – Сумасшедшая подняла руку и потрогала свою голову. Она будто забыла про шапочку и теперь пыталась понять, о чем ее вообще спрашивают. – А-а-а-а-а… так защита. Чтоб эти твари не смогли прочесть мои мысли.

– Какие твари? – Тут же «сделала стойку» Настя.

– Псионики проклятые. Знамо дело, какие. Фольга, алюминий… Прячут мой мозг… – Зина очень пугающе захихикала, а потом вдруг изменившись в лице, нахмурилась и спросила. – Вы кто такие?! А?! Пошли вон!

Тетка замахнулась и мы с Настей кинулись в противоположную от бродяжки сторону.

– Боря… – Девчонка бежала рядом, все так же тяжело дыша, – Мне кажется, я поняла, как тебе пройти проверку…

Не знаю… наверное, повлияло то, что нам в то время было по семь лет. Мозг мыслил еще по-детски. Сейчас я бы на подобную авантюру не подписался. Потому что с первого взгляда – бред полный. Да и со второго тоже. Но в тот момент идея показалась мне отличной.

Конечно, никакую шапочки из фольги пялить на себя я не стал. Меня бы просто-напросто заставили ее снять. Еще и в психи записали бы. Наш план был совсем другим. Когда пришло время проверки для первого класса и мы стояли перед кабинетом, где сидел суровый представитель Особого отдела государственной безопасности со своим страшным аппаратом, похожим на предмет для пыток, я просто начал усердно представлять, как на моей голове надета шапочка из алюминиевой фольги.