Шрифт:
– Понимаю!
– прошипела Гейл, стискивая кулаки. Лицо ее было белее мела.
– Стряпаете ложное обвинение? Да?
– Дражайшая...
– начал Мак.
– Если вы еще раз посмеете назвать меня "дражайшей"... Я... Я закричу!
– Я лешь хотел заметить, - возразил Мак, - что вместо двух слов можно употребить и одно.
– Каких слов?
– "Ложное обвинение"... Фи, это пахнет канцелярским клеем. Я сказал бы выразительнее: поклеп! Но точнее - навет!
Я осклабился.
– А ты чему смеешься, горилла стоеросовая?
– закричала Гейл.
В сущности, я не смеялся. Только скалился. А потому и ответом ее не удостоил.
– Мы просто исполняем свой долг, - напыщенно произнес Мак, - доводя до сведения соответствующих инстанций материалы, касающиеся национальной безопасности. Я пошлю сообщение достоверно и доподлинно точное, без малейших домыслов. Поверьте. Просто уберу пару-тройку малозначащих фактов, но это ведь не составляет поклепа?
Настал черед осклабиться Маку.
Гейл провела кончиком языка по верхней губе.
– Хоть сами понимаете, насколько это глупо и смешно? Вам же и на грош не поверят...
– Разве?
Мак разжал пальцы и повертел перед физиономией женщины металлическим цилиндриком.
– Гораздо менее впечатляющие доказательства привели чету Розенбергов на электрический стул. Не желаете ли полюбоваться на фотоснимки? Те, которые вы носили у самого сердца и упорно отказывались отдать? Гейл колебалась, продолжая облизывать губы.
– Да...
Мак изучающе уставился на нее. Затем раскрыл цилиндрик и, не оборачиваясь, молвил:
– Эрик, у тебя всегда имелся карманный увеличитель. Будь любезен...
Я достал коробку. Мак бегло изучил микропленку сам, передал увеличитель женщине. Та сощурилась, принялась нервно и беспомощно вертеть окуляр.
– Приложите к правому глазу, - посоветовал я, - и спокойно приведите изображение в резкость. Лучше стоять лицом к источнику света.
Гейл буркнула нечто нелестное, однако послушалась. Я точно определил мгновение, когда снимок сделался различим и ясен. Ибо миссис Хэндрикс внезапно вздрогнула всем телом.
– Но это же...
– Вне всякого сомнения, - сказал Мак, - вы читали в газетах о предстоящих ядерных испытаниях. Им присвоено странное название: операция "Крот". Подземный атомный взрыв... Горы Манганита. На севере Новой Мексики. Эта затея чрезвычайно занимает кой-кого из посторонних...
– Но...
– Сейчас вы разглядываете, - продолжил Мак, - фотокопию основных инструкций, относящихся к операции "Крот". Пересмотренных, дополненных, исправленных. Имеется и подробный чертеж подземной камеры, куда поместят заряд, и топографический план окрестностей, на котором обозначено относительное положение заряда и наблюдательного пункта в предгорьях. Оттуда, с безопасного расстояния, доктор Ренненкампф, руководитель проекта, и другие ученые станут наблюдать за испытанием.
Он помолчал мгновение или два.
– Имеется полный текст распоряжений насчет охраны и мер безопасности. Также - точное расписание предварительных и последующих действий. Обратите внимание на измененную дату: тринадцатое декабря. Та самая, названная вашей сестрой, повторенная вами, записанная на магнитную ленту за стеной. О новой дате, между прочим, газетчики еще не знают.
Гейл приоткрыла рот, но промолчала. Мак отобрал у нее увеличитель, вынул и аккуратно смотал пленку.
– Ну-с, миссис Хэндрикс? Ваше мнение? Будь вы на месте присяжных, которым предъявят подобную улику и расскажут, при каких обстоятельствах она получена, услышь вы, сколь неохотно подсудимая с уликой этой расставалась - какой бы вынесли приговор?
– Хорошо, - прошептала Гейл.
– Хорошо, будьте вы неладны! Шантаж! Форменный шантаж! Только чего же вам нужно? Чего от меня потребуют?
Глава 10
Поутру повалил снег. Ежели внимать речам топтавшихся в гостиничном вестибюле техасцев, событие сие равнялось, по меньшей мере, геологическому - верней, метеорологическому - катаклизму. Служащий за конторкой уставился на меня, как на безумца, узнав, что господин постоялец намерен двинуться в путь сквозь подобный разгул стихий. Даже мыслить о продвижении к северу, в белое безмолвие Новой Мексики, заверил он, равнозначно покушению на самоубийство. А достичь городка, именующегося Кариньосо, не Проще, нежели местечка Пойнт-Барроу, штат Аляска...
Внимая столь грозным предостережениям, я ожидал увидеть сугробы, достигающие третьего этажа. Я узрел просто мокрые, покрытые слякотью улицы, и большие пушистые хлопья, исправно сыпавшиеся из поднебесья, - правда, свинцово-серого, насколько хватал взор. Попросив рассыльного пригнать мой пикап к парадному входу, покорный слуга возвратился, дабы встретить и сопроводить Гейл Хэндрикс, возникшую в распахнутых дверях лифта. Позади Гейл горбился под тяжестью нашей совместной поклажи мальчик на побегушках.