Это что получалось, за мной все это время следили? Даже в академии? Но тогда кто?

Сколько думал, так и не смог ответить на заданный вопрос.

Хорошо скрывались. Ничем не выдали своей заинтересованности. Теперь придется подозревать всех, включая Орвана.

– Я жду ответа.

Что я мог на это сказать? Говорить о том, что миссию по спасению Тени мне навязал сам Демиург я не собирался. Во-первых – вряд ли бы старик мне поверил, а во-вторых – слишком много чести, да и не знал я ровным счетом ничего. Единственное, в чем был уверен, так это в том, что нужно молчать. Открой я рот, не проживу и минуты. Какое-то предвзятое отношение у Светляков к Тени, да и у Темных – неоднозначное. Попади подобная информация в руки Ордену Вечной Тьмы, и я уверен, они тоже не поленились бы допросить меня с пристрастием. Такие знания необходимо было держать при себе, поэтому брякнул первое, что пришло на ум.

– Кондир что-то такое рассказывал. Интересно стало, вот и увлекся древними легендами. Загадочная сущность – эта Тень. Жаль, что информации про нее найти не удалось. Единственное что понял, так это то, что в стародавние времена она была очень могущественна.

Глава инквизиции кивнул задумчиво, погрузившись в свои мысли.

– Да. Да. Хорошо, – пробормотал старик, а я решил испытать удачу, ведь всяко Светляк знал намного больше об этой пресловутой Тени.

– Так она была Богиней?

– Кто? – нахмурился старик.

– Тень.

– Аа-а-а, нет.

– А кем?

Глава инквизиции глянул с подозрением, стараясь понять, не пытаюсь ли я его разыграть.

– Этого тебе знать не положено. В каких манускриптах встретил упоминание о Тени? – так и не ответив на мой вопрос произнес его Святейшество.

– Сейчас и не вспомнишь. Я много литературы перечитал.

Перед глазами встала загадочная книжонка, стащенная из библиотеки ред Сивира, но я быстро задвинул подобную информацию на задворки разума, чтобы Светляк по моему выражению лица ничего не понял.

Его Святейшеству не понравился ответ, и он решил подтолкнуть меня к дальнейшему разговору. В дело тут же вступил палач.

В итоге, я лишился больше половины своих зубов, но продолжал молчать, ибо сказать мне было совершенно нечего. Я, конечно, мог покрыть Светляка на пару с дознавателем отборным русским матом, но не видел в этом смысла. Все равно бы они меня не поняли.

Не знаю, сколько прошло времени. Я периодически вырубался от боли, а когда приходил в себя, все начиналось по новой.

– Не убей только, – донесся до меня сквозь дымку тумана голос старика, – Эльф хоть и бесполезен, но я придумал, что с ним сделать. Может хоть там он принесет пользу нашему ордену. Это, пожалуй, окажется для него похуже смерти.

Светляк постоял еще немного, наблюдая за моими мучениями, и покачав головой, вышел из пыточной, пробурчав на ходу о том, что зря потратил время.

Закончив с зубами, Самал принялся за мое тело, и вскоре я представлял из себя кровавое месиво.

Нет, этот гад не ломал мне руки и ноги, не трогал кости, но зато исполосовал мою кожу вдоль и поперек. Казалось, что на моем теле не осталось живого места.

Когда я не смог не только стоять на ногах, но даже мычать от боли, почувствовал, что мою тушку куда-то поволокли. Оказалось, обратно в камеру.

Не знаю, как продержался следующие два дня и не сдох. Наверно на одном упорстве и жажде мести.

Оо-о, сколько способов убийства главы Инквизиции Высшего Света и его прихвостней я перебрал, каждый раз наслаждаясь подкинутой в мой затуманенный разум картинкой.

На третьи сутки смог кое-как доползти до стоящей у двери кружки с водой и корки заплесневелого, засохшего хлеба.

Поднял краюху дрожащей рукой и поднес ко рту, намереваясь вцепиться в нее зубами и замер, понимая, что сделать это не смогу по той простой причине, что кусать нечем.

Вместо этого глотнул воды, половину расплескав на пол и ощупал языком рот. Несколько коренных зубов остались на месте, но данный факт не особо радовал. Пришлось размачивать хлеб в воде.

Кое-как перекусил, но сил от этого не прибавилось.

Все тело болело и пульсировало. Я чувствовал, что некоторые раны нанесенные Самалом воспалились.

– Как бы не началось заражение? – подумал я и попробовал вспомнить способы хоть немного подлатать организм, при этом обходя воздействие родитового ошейника.

В голове только начала формироваться очередная идея, как лязг запора сбил меня с мысли.

Грузный охранник подошел вплотную и носком сапога пнул по ребрам.

Согнулся пополам. Исполосованная ножом и покрытая запекшейся кровью рубаха начала опять намокать, так как удар попал по недавно закрывшейся ране.

– Шу-у-ка, – прошипел я.