Все понимали, что в этой политической гонке пока выигрывал герцог де Бофремон, но герцог де Гонди не сдавался. Ведь очень скоро его красавица и умница дочь в полной мере возьмется за старшего сына короля. Тем более, что принц Филипп сам по себе был слабохарактерным и глупым — именно таким, в понимании всех присутствующих вельмож, и должен был быть будущий король Вестонии.

Сам хозяин дворца, граф де Бриссе пусть и робел в присутствии стольких влиятельных особ, но идиотом он не был. Он прекрасно понимал, что после долгих лет забвения его род снова будет на слуху при дворе. Ведь принц Филипп, а в будущем король Филипп Шестой, не забудет о графе из приграничного городка, когда-то радушно принявшего его высочество в своем доме.

Наверняка граф де Бриссе уже представлял себе, как его старший сын будет служить в королевской гвардии, а его дочери выйдут замуж за достойных и богатых дворян. Вон их сколько сегодня собралось в его дворце!

Душу графа переполняла гордость и радость. Сегодня многие из тех, кто в прошлом даже не посмотрел бы в его сторону, старались завести с ним беседу о политике, о войне, даже об урожае в этом году. Складывалось такое ощущение, что они по-настоящему интересовались его мнением и внимательно слушали его пространные ответы. Но граф на этот счет иллюзий не питал. Он прекрасно понимал, что его принимают за недалекого деревенщину, но так вышло, что на данный момент без его участия и помощи обойтись не могли. Поэтому граф пользовался моментом и активно обзаводился полезными знакомствами.

Внезапно диалоги в зале были прерваны появлением группы дворян. Их внешний вид — изношенная одежда и испачканная обувь — говорил о том, что они провели в седле немало времени. То, что они осмелились предстать в таком состоянии перед высоким собранием, включая принца и герцогов, намекало на серьезность и срочность их донесения.

Новоприбывшие сорвали шляпы и поклонились принцу. Граф де Бриссе узнал двоих из них. Вон тот рыжий — это барон де Ардан, а рядом с ним его друг барон де Саладен. Всмотревшись в лица остальных, граф вспомнил и их. Все эти господа — вассалы графа де Леваля, соратника маршала де Клермона.

— Барон де Ардан, вы ли это? — громко произнес герцог де Бофремон.

Граф де Бриссе про себя усмехнулся. Вряд ли дядя принца знал какого-то мелкого барона. Его имя явно шепнул ему на ухо тощий секретарь с серым вытянутым лицом, все это время невзрачной тенью следовавший за герцогом в отдалении и незаметно появлявшийся за плечом своего господина в такие вот моменты. Брату королевы нравилось поддерживать образ человека, которому известно все. Даже имена никому неизвестных мелких баронов.

— Ваша светлость, мне лестно знать, что вам известно мое имя, — радостно вспыхнул де Ардан.

— Если мне не изменяет память, вы должны были сейчас находиться в расположении армии маршала де Клермона? — окинул его взглядом герцог де Бофремон.

В зале стояла тишина, все взгляды были обращены к вновь прибывшим.

Весть о том, что маршал де Клермон со своими легионами попал в грамотно расставленную ловушку Золотого Льва уже добралась до Брезмона и полетела в сторону столицы. Именно поэтому сборное войско герцогов де Бофремона и де Гонди, сперва так спешившее поучаствовать в избиении «отступавших аталийских легионов», сейчас все еще находилось на границе. Эти двое не могли прийти к общему решению, как действовать дальше.

Герцог де Гонди предлагал остаться в Брезмоне и приготовиться к встрече аталийских войск, которые, по его мнению, обязательно скоро двинутся в сторону границы. Несмотря на постоянные упоминания де Гонди о том, что они являются единственной армией, которая на данный момент может остановить захватчиков, все понимали, почему «король Юга» проталкивал именно этот план. Ведь на пути армии Золотого Льва в первую очередь лежали его земли.

В свою очередь Бофремон, наоборот, настаивал на быстром и решительном рывке на восток на помощь маршалу де Клермону. Ведь армия Золотого Льва после сражения с вестонскими легионами ослаблена и именно сейчас самый удачный момент, чтобы разбить ее. На последнем совете Бофремон прозрачно намекнул на трусость и нерешительность некоторых. А ведь где-то там королевские легионы нуждаются в их помощи.

Гонди ему невозмутимо отвечал, что, пока принц будет «командовать» обороной границ Вестонии, Бофремону никто не мешает выступить на восток со своим собственным войском. Раз уж он так рвется на помощь вестонским легионам.

В общем, все эти военные советы превращались затяжные дебаты двух соперников, напоминавшие театральные представления. Возникла патовая ситуация, которой требовался небольшой толчок.

— Не совсем так, ваша светлость, — тряхнул рыжими кудрями барон. — Я и мои спутники по приказу его сиятельства графа де Леваля сопровождали его сына, виконта де Леваля, который был назначен командиром войска, отправившегося по имперскому тракту в сторону маркграфства де Валье.

— Вот как? — удивился герцог де Гонди. — Тогда почему вы здесь? Это войско тоже разбито?

— Мы здесь, потому что узнали о готовящейся ловушке, в которую аталийцы заманили маршала де Клермона, — ответил барон. — Именно поэтому мы сразу же отправились в путь, чтобы предупредить его светлость об опасности… Но, увы, мы опоздали… Ловушка захлопнулась. Наш отряд наткнулся на заслон аталийцев. Нам чудом удалось спастись и отступить. Узнав, что его высочество с армией находится в Брезмоне, мы поспешили сюда, чтобы сообщить обо всем.