А еще герцог впервые за все время понял, что у нового маркграфа есть все шансы выбить из своих владений «Багряных».

Задумавшись, Эдуард не сразу заметил, что Фредерик замолчал, и что оба его товарища смотрят на него.

— Эду, ты меня слышишь? — спросил удивленно Гийом. — Что ты решил?

— Кхм… — герцог прочистил горло и, оглядев заинтересованные лица друзей, твердо произнес: — Что сделано, то сделано. Я уже дал приказ лорду Грею — на время похода принять командование над астландцами. И довольно об этом. У нас есть дела поважнее.

— Логично, — согласно кивнул де Бозон. — У Грея хватит авторитета взять астладцев под контроль. А с маркграфом что ты решил?

— Он…

Договорить герцог не успел. В дверь постучались.

— Войди! — разрешил маршал.

Тяжелая резная дверь открылась, и на пороге появился его племянник, которого он после настойчивых просьб сестры все-таки решил взять с собой в качестве одного из адъютантов.

— Ваша светлость, прибыл гонец со срочным донесением, — обеспокоенно произнес Жан и добавил: — Из Бергонии.

— Зови! — оживился герцог, впрочем, как и все остальные.

В кабинет тут же вошел егерь, одежда и лицо которого были в пыли. Помещение тут же наполнилось знакомым запахом конского пота. Боец поклонился и вручил кожаный пенал маршалу.

Некоторое время под напряженными взглядами всех присутствующих герцог внимательно читал донесение. На его каменном лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул. Только взгляд изменился. Он стал похож на взор хищника, приготовившегося к прыжку.

Герцог поднял взгляд на гонца и строго спросил:

— Ты знаешь, что в нем?

— Да, ваша светлость, — снова поклонился егерь.

Герцог кивнул и, обведя многообещающим взглядом своих соратников, произнес:

— Наша разведка сообщает, что Рикардо ди Лоренцо отводит свои войска назад. В сторону Аталийской границы.

— Что?! — почти хором откликнулись графы.

— Это точная информация? — спросил с сомнением в голосе граф де Леваль.

— Это послание написал граф де Англанд, — произнес маршал.

Услышав это имя, оба графа понимающе кивнули.

— Словам Теодора можно доверять, — прокомментировал граф де Леваль.

— Но почему он, Рикардо ди Лоренцо, отводит войска? — озадаченно спросил граф де Бозон. — Он ведь уверенно продвигался вперед!

— Кровавая лихорадка в легионах, — без улыбки ответил маршал. Пусть эта весть и была радостной, но герцогу, как человеку, который уважал честный бой, было неприятно осознавать, что его будущей победе он будет обязан грязной воде, которую пили легионеры Золотого льва. — Целители не справляются с эпидемией…

— Дядя! — восхищенно воскликнул Жан, все это время находившийся в кабинете. — Это же отличные новости!

Граф де Леваль неодобрительно посмотрел на парня и покачал головой. А граф де Бозон, не обращая внимание на адъютанта, обратился к маршалу:

— Каким будет ваш приказ, ваша светлость?

— Через несколько дней выступаем, — произнес маршал. — Начинайте подготовку!

— Наконец-то! — довольным голосом произнес де Бозон и, поклонившись, поторопился на выход из кабинета.

— Гийом, — придержал здоровяка герцог и тихо заговорил: — Для тебя у меня будет еще одно задание. Фредерик, увы, вряд ли с ним справится.

— Я не подведу тебя, Эду, — кивнул граф де Леваль.

— Твой легион выступит последним, — произнес герцог и, дождавшись, когда граф кивнет, продолжил: — Я хочу, чтобы маркграф де Валье отправился вместе с тобой.

Юг Бергонии. Окрестности Шерана.

— Вот мы и прибыли, — облегченно выдохнул граф де Леваль, взирая на маячившие вдалеке темные стены Шерана, города-крепости, стоявшей на распутье двух дорог, одна из которых вела на восток Бергонии, а вторая — на север. — Давненько я здесь не был… Если не ошибаюсь, лет двадцать уж прошло.

Я стоял рядом с графом и молча наблюдал за тем, как двигалась по широкому тракту колонна третьего легиона. Со дня дуэли с бароном фон Ноймарком прошло чуть больше четырех недель. Три из которых я с моими людьми в составе третьего легиона, которым командует Гийом де Леваль, двигался по южным провинциям Бергонии…

Иногда ловя на себе восхищенные взгляды вестонцев, я невольно вспоминал события почти месячной давности… Смерть предводителя «Несокрушимых» вызвала настоящий ажиотаж, а мои люди в который раз неплохо заработали на ставках. Впрочем, как и я. А вот большинство «Диких», включая командиров и Ганса Крауза, не поверив в мою победу, поставили на моего противника, и в итоге потеряли свои деньги.