Оказавшись на одной из площадей, мы увидели большое скопление веселящегося народа. Спустя мгновение я понял причину. Рядом со статуей, поставленной в честь какого-то древнего героя или местного вельможи, стояла небольшая сцена, на которой бродячие актеры разыгрывали спектакль.

Должен заметить, что игра местных актеров меня — выходца из другого мира, воспитанного в цирке — мягко говоря, не особо впечатляла. Даже в столичном театре, который мы с Валери, Вереной, Аленом и Кевином несколько раз посещали, я не увидел ничего, что бы брало за душу. Чего нельзя было сказать о моих спутницах и спутниках.

Вот и сейчас игру этих оборванцев, скачущих и что-то громко орущих, кроме как кривляньями не назовешь. Но меня привлекло другое. Я вдруг осознал, кого именно они изображали.

Долговязый парень, нелепо прыгавший в зеленых лохмотьях с зубастой маской на лице и щепками, привязанными к пальцам. Густо напудренная и ярко накрашенная девица, падавшая в обморок в руки массовки. Невысокий, строящий рожи, явно поддатый старикашка в розовом сюртуке с двумя длинными фалдами, волочащимися по земле и заканчивающимися потрепанными веерами. И стройная симпатичная девица, исполняющая мужскую роль, одетая в темный костюм и забавно тыкающая деревянным мечем в «зеленого» парня. И все это действо происходило под веселенькую песенку о мече-бастарде. В общем, нетрудно было догадаться, о чем эта пьеса.

Минуту понаблюдав за этим странным представлением, я повернул голову в сторону Сигурда и Аэлиры. Увидев их веселые улыбки, я закатил глаза и покачал головой.

В следующее мгновение из толпы вынырнула женщина в плаще с капюшоном, скрывавшим ее лицо. В ее правой руке был широкий бубен, внутри которого звенели монетки, что бросали зрители.

Подскочив с правого бока к Синичке, она потрясла бубном и протянула его в мою сторону. Я лишь покачал головой и, достав талер из-за пазухи, бросил его женщине. Пусть их выступление мне и не понравилось, но, похоже, народ в восторге. А я за то, чтобы поощрять творчество. Тем более, что они в каком-то смысле мои коллеги. Может быть, прямо сейчас в этой толпе стоит мальчик или девочка, которых этот бродячий театр вдохновит стать великими актерами.

Я уже было собрался продолжить свой путь, но что-то меня заставило придержать лошадь. Я снова взглянул на не двинувшуюся с места женщину и уже внимательней просканировал ее. Ну конечно! Эта покалеченная энергосистема! Как я и предполагал — самостоятельно она так и не смогла завершить восстановление.

— А я все думала, когда же ты узнаешь меня! — откинув капюшон, с хитрой улыбкой произнесла она на ведьмачьем. — Надеюсь, помнишь, что за тобой должок?

Я улыбнулся в ответ и слегка развел руки в стороны:

— На память никогда не жаловался. И хорошо помню, как одна посчитавшая себя самой умной ведьма бросила меня в гостинице в городке под названием Шаньи. Так что о каких таких долгах идет речь?

— Вот они преимущества — быть маркграфом! — довольным голосом произнесла Лада. Отложив столовые приборы, она откинулась на спинку кресла. — Ты даже в поход отправился с комфортом.

После нашей встречи на площади я пригласил ведьму в свой лагерь, чтобы отобедать вместе. И вот мы сидели сейчас за столом в моем шатре и мирно вкушали блюда, которые приготовил Гуннар.

Находясь рядом с Люкасом, парень успел многому научиться у нашего главного кулинара. А ведь к Люкасу даже Агнесс, проработавшая в Лисьей норе много лет готовя для аристократов, не считала зазорным обратиться за советом.

В общем, Гуннар очень даже неплохо справлялся. Особенно у него хорошо получалась утка в сливовом соусе с овощами. Именно это блюдо он и подал нам с Ладой.

— Мои комплименты твоему повару, — Лада отсалютовала серебряным кубком в сторону полога, из-за которого периодически появлялся Гуннар, чтобы принести вино или сменить приборы.

А ведь она старательно пытается скрыть свои аристократические повадки. От моего внимания не укрылось то, как она иногда ловко орудовала вилкой и ножом.

— А ты, как я понимаю, решила сделать карьеру в театре? — сделав небольшой глоток превосходного ферранского, спросил я. — Вынужден признать, что ты ловко справляешься с бубном. Мне теперь даже сложно представить, какими еще талантами ты обладаешь.

Лада скривила губы в ироничной усмешке и покачала головой.

— С труппой Пьера Жиро мы всего лишь попутчики.

Я скрестил руки на груди и, добавив скепсиса в голос, спросил:

— А ведь наша встреча не случайна, не правда ли?

Мой резкий переход Ладу не смутил. Скажу больше, она, видимо, и сама была не прочь поговорить откровенно.

— Ты прав, — твердо сказала она. — Я прибыла в Брезмон неделю назад, чтобы встретиться с тобой…

И уже тише добавила:

— Мне нужна твоя помощь… Я не смогла самостоятельно излечить себя… Но ты и сам об этом знаешь. И знал об этом еще тогда…

— Знал, — ответил я и замолчал, прямо глядя ей в глаза.