– Мне, в конце концов, кто-нибудь объяснит, что тут происходит? – спросил он, отчаянно сражаясь со штанами неизвестной ему конструкции.

– Вы помните кто вы такой, как вас зовут, ваше сиятельство? Какой сейчас день и год? – вместо ответа неожиданно спросил Генрих Карлович.

– Разумеется! Я ведь, по-моему, ещё не сошёл с ума, - ответил молодой человек, продолжая неравный бой со штанами, - Хотя со всей этой чертовщиной не долго и рехнуться. Я - Нил Сергеевич Канелевский, инженер и сейчас две тысячи двадцать первый год. Так ведь? А почему вы все время называете меня то «князь», то «ваше сиятельство»? – спросил он, - Это что, квест такой, что ли?

– Со всей ответственностью должен объявить вам, что вы заблуждаетесь, милостивый государь - церемонно поклонился усач.

– То есть….?

– Осмелюсь доложить, что вы действительно Нил Сергеевич, в этом нет ни малейших сомнений, но только не Канелевский, а Путятин. Его светлость князь Путятин!
– добавил он многозначительно, - И на дворе нынче одна тысяча восемьсот девяносто шестой год от Рождества Христова. А это - ваш родовой особняк, где пока, правда, всем заправляет ваш старший брат. Добро пожаловать домой, Ваше сиятельство!

Штаны выпали из рук Нила.

– Что-что?! Это шутка такая? – еле выдавил из себя обомлевший инженер, - Вы в своём уме? Вы это что, серьёзно?!

– Абсолютно серьёзно, Ваше сиятельство, - невозмутимо и чётко проговорил Генрих Карлович, словно отвечал давно выученный урок.

– Да бросьте! Это просто невозможно! – никак не мог поверить молодой человек, - В конце концов – это просто немыслимо! Это не научно.

– Совершенно с вами согласен, Ваше сиятель….

– Да перестаньте же, наконец, с этим «вашим сиятельством», - не сдержавшись закричал Нил, нервы его были на пределе, - Никакое я вам не сиятельство! У меня вообще-то имя есть.

– Как вам будет угодно, Нил Сергеевич, - пожал плечами его собеседник, - Только, чтобы вы там не говорили, но обстоятельств дела это не изменит. Мы с вами – там, где есть сейчас и в том времени – которое есть. Это придётся принять.

– Чертовщина какая-то тут творится, - пробурчал Нил, начав немного успокаиваться, - Это выходит уже за всякие рамки.

Отшвырнув треклятые брюки, он растерянно присел на стул. Поверить в то, что он вдруг, в одночасье, переместился во времени и оказался в прошлом, да ещё и в теле другого человека, пусть даже и на него очень похожего, но ДРУГОГО - он решительно был не в силах. Нет – это выше любого разумного понимания!

Он порывисто встал и снова подошёл к зеркалу. Долго рассматривал отражение. Это невероятно! Действительно, человек смотревший на него по ту сторону зеркального полотна был чрезвычайно на него похож! Просто одно лицо. Чёрт! Как такое вообще возможно?

Лишь только при более детальном рассмотрении ему удалось заметить некоторые отличия, неприметные на первый взгляд. Но и, конечно, его внутренние ощущения. Они несколько изменились. Не то, чтобы – кардинально…. Но, блин, он чувствовал эти изменения! Это было непривычно и доставляло некоторый дискомфорт. Нет, это точно было не его тело. Никаких сомнений.

– Твою мать! – не удержался он и выдал зачётную непечатную тираду, - Наверное я схожу с ума. Неужели – это правда?!

– Истинная правда, Ваше сия….Нил Сергеевич, - подтвердил пухленький усач, - Я понимаю – для вас всё это так неожиданно. В это трудно поверить….

– Ещё как трудно! Просто невозможно! – воскликнул бывший инженер, - Я и до сих пор не верю. Может я всё-таки сплю и скоро проснусь? Может это розыгрыш?

– Увы….

– Но как такое возможно. Насколько я знаю, с точки зрения науки….

– Наука здесь совершенно ни при чём, - поспешил вставить Генрих Карлович.

– Как это? А что же тогда, по-вашему, здесь «при чём»?

– Магия.

– Что вы сказали – магия?! – обалдел инженер с высшим образованием из XXI-го века, - Я правильно вас расслышал?

– Совершенно верно, - ни один мускул не дрогнул на лице толстяка.

Наступила секундная пауза. В воздухе буквально повисла напряжённая, звенящая тишина. Молодой человек во все глаза изумлённо смотрел на своего собеседника, не понимая шутит тот или говорит серьёзно. Усач сохранял самый что ни наесть невозмутимо-серьёзный вид. В воздухе повисла пауза. Наконец, Нил громко расхохотался. Несколько минут он просто ржал, как безумный, сгибаясь пополам и не в силах остановиться:

– Ну, даёте! Ну и….Господи….ну и рассмешили…, - еле выговаривал он между приступами смеха, - А я то, дурень….и вправду….чуть не повёлся! Хорошо, что вы это сказали, - уже более членораздельно сказал он, немного успокоившись, - Я ведь уже почти вам поверил. Да, уж. Один – ноль в вашу пользу! Развели, блин, как последнего лоха. Круто! Но теперь – довольно. Розыгрыш затянулся. Всё хорошо в меру.