— Та я и думал, — обнажает зубы в презрительной улыбке и скрывается в прихожей.

— Это у него шутки такие, — Рома смеется и следует за ним.

— Отвратительные шутки, — едва слышно отзываюсь я.

— Согласна, — бурчит Наташа.

Но я понимаю раздражение Тимура. Он надеялся, что утром им удастся еще разочек, а, может, и не один, со мной поразвлекаться, а моя соседка испортила все их планы и спутала карты. Так что, все эти шутки идут от недовольства. Утро обещало быть томным, а на деле все свелось к молчаливому завтраку, к которому я, кстати, так и не притронулась, что, вероятно, тоже не понравилось капризному кулинару. Он ведь так старался.

— Ань, — хрипит Наташа, когда хлопает входная дверь, — во что ты ввязалась.

— В продажные отношения с бывшими одноклассниками, — подхватываю вилку и ковыряюсь в остывшем омлете. — Давай, поговорим о чем-нибудь другом. Например, о том, какая замечательная на улице погода и почему ты так рано вернулась.

— Вы предохранялись?

Поднимаю взгляд и замираю с вилкой у рта. Наташа слабо улыбается и шепчет:

— Поняла, это не мое дело, но… Если тебя втянули в проституцию… — она кутается в джемпер, — ситуации всякие бывают, Ань… В общем, — выдыхает и торопливо проговаривает, — важно думать о контрацепции и не водить клиентов туда, где ты живешь. Как-то так.

Я медленно моргаю и тихо отвечаю:

— Нет, не предохранялись...

Наташа тоже медленно моргает и спрашивает:

— Совсем?

— А можно как-то не совсем предохраняться? — шепотом и в панике уточняю я.

Дожила до двадцати пяти лет и считала себя невероятно разумной девушкой, которая всё на свете знает, а так опростоволосилась. Вот ничего в голове не щелкнула, когда легла в кровать с двумя мужчинами.

— Может, ты таблетки пьешь? — с надеждой тянет Наташа.

— Какие таблетки? Я девственницей была.

У Наташи брови на лоб ползут и глаза вот-вот выпадут и покатятся по столу от изумления. Я тоже, в принципе, готова выронить глаза. Какая я идиотка. Как я могла упустить такой важный момент?!

— И что теперь делать? — у меня руки трясутся.

— В аптеку бежать, а потом в венеричку, но это потом. Или требуй справку, что они чистые.

— А в аптеку зачем? — голос у меня севший и испуганный.

— За волшебной таблеткой, Ань, если не планируешь бебика, — Наташа криво улыбается. — Или планируешь?

Гипнотизирую белую таблетку в блистере. Рядом лежит длиннющая портянка с инструкцией по применению. Огромный список противопоказаний и побочек после приема. Вот почку брата пожалела, а теперь сама подвергну себя опасности ударной дозой гормонов.

Вот тебе, Аня, и взрослая жизнь, полная серьезных последствий и сложных решений, к которым я не была готова. У меня внутри такое опустошение, что даже сил на самобичевание нет. Я их все истратила в аптеке, когда покупала “волшебные таблеточки”.

Я не знаю, случилось ли зачатие этой ночью или меня пронесло, но у меня такое чувство, что я вот-вот лишу жизни несуществующего ребенка. Это глупо, наивной и нерационально. Вдруг я все-таки залетела?

Если так, то через девять месяцев мог бы родиться новый человек. Да, я не в состояни сейчас ему ничего дать. Я сама как неразумное дитя в двадцать пять лет, но… Это чувство не описать словами. Оно нелогичное и скребущее грудь острыми коготками разочарования. И разочарована я в первую очередь в себе.

— Анюта, — раздается голос Ромы за спиной, и вздрагиваю. — Ты мои ключи не видела?

— Какие ключи, Ром? — шепчу я.

— Обычная связка ключей.

— Нет, не видела.

Я оборачиваюсь. Рома опускается на колени и заглядывает под кровать:

— А вот они.

Какого черта? Я обескуражено до онемения. В комнату заглядывает Наташа и приваливается к косяку, скрестив руки на груди.

— Я только вздремнуть хотела, а он меня подорвал с кровати своим громким стуком. ты бы еще дверь попинал.

— В следующий раз так и поступлю, —бряцает связкой ключей, прячет их в карман и встает. — Ты бы не могла выйти.

— Нет, не могла, — Наташа пожимает плечами. — Тебе тут не притон. И где второго потерял?

Наверное, Наташа такая смелая, потому что Рома один и одет. Или же рьяно защищает территорию от посягательства моих “клиентов”. Я бы на ее месте тоже была очень недовольна, что соседка вздумала привести двух кобелей в квартиру. Рома вскидывает бровь и переводит взгляд на меня. Замечает на кровати инструкцию, вновь смотрит в мое бледное лицо и щурится.