Я сидел за столом, а передо мной сидел человек.

Даже не знаю, как его описать. Молодой мужчина с глазами старика. В очень своеобразной одежде. Сейчас-то я привык к костюмам-тройкам, но тогда не мог подобрать для них названия. Там, откуда я родом, никто не носил пиджаки.

— Здравствуй, Грим, — улыбнулся мужчина.

— Кто ты?

Разговор был странный. Мы вроде бы и произносили слова, но они были… как мысли, превратившиеся для удобства в звук.

— Называй меня Великим Чертёжником.

— И что ты чертишь?

— Судьбы, — пожал плечами мужчина, — Историю. Будущее.

— А от меня что нужно? И что это за место?

— На второй вопрос я не отвечу, — сказал Чертёжник. — Можешь для удобства считать это загробным миром. Или царством мёртвых. Что касается моих целей… я хотел заполучить помощника с твоими способностями. И твоим опытом. Собственно, поэтому и пришлось влезть… кхм… в эту пограничную реальность и кое-что переписать. Точнее, перечертить.

— Ты говоришь загадками.

— В общем, у тебя два пути, смертный. Раствориться в нирване или отправиться на перерождение в незнакомый мир. На планету, которая сильно отличается от твоей.

В те дни слово «нирвана» было для меня пустым звуком.

— Перерождение? — заинтересовался я.

— Ты попадёшь в тело мальчика. Получишь новую семью, но я не уверен, что она тебе понравится. Лишишься большей части своих магических способностей.

— Не всех?

— Восстановление реально. Но ты потратишь на это годы.

— Там есть магия?

— Ну, как тебе сказать… не совсем то, что ты привык называть магией. У нас мало времени, и я не хочу вдаваться в детали.

— А что у нас со временем? Я же помер.

Мужик рассмеялся.

— Точное замечание, сударь. Вот только я — нет. И меня в этой реальности… хм… как бы не должно быть. Я вычертил линии таким образом, чтобы впасть ненадолго в кому, а потом из неё выйти. Ну, и тебя перебросить по адресу.

— Значит, ты не бог.

— Нет, — покачал головой Чертёжник. — И даже не Древний.

— Кто?

— Ай, не бери в голову. В общем, так. Живи, набирай мощь. Развивайся, как тебе удобно. Но помни, что ты мне должен. Пройдут годы. Возможно, десятилетия. Но так или иначе я найду способ с тобой связаться и взять своё. Сделка предельно простая и понятная. Я тебе — жизнь. Ты мне — ответную услугу, когда она мне потребуется.

— Что за услуга? — не люблю я такие недосказанности.

— Узнаешь, но позже, — уклончиво ответил Чертёжник. — Я мог бы вмешаться в твою судьбу и сделать так, чтобы всё вышло по-моему. Но делать этого я не стану. Ты — человек слова, Гримаун. Пообещай, что исполнишь свою часть сделки.

Сукин сын.

Есть у меня один пунктик. Хоть пытай меня, хоть режь на куски, но я не буду ничего обещать, если не уверен, что исполню. А вот если пообещал… то в лепёшку расшибусь, но сделаю. Чего бы мне это ни стоило.

— Выбор у меня есть?

Чертёжник взмахнул руками, как бы развеивая дым.

Понятно.

Растворение в этой вашей грёбаной нирване.

— Клянусь, что окажу вам встречную услугу за предоставленную жизнь, — нехотя произнёс я. — По запросу, так сказать. Но эта услуга не должна навредить тем, кто будет мне дорог. Если, конечно, такие люди появятся.

— Разумно, — согласился Чертёжник. — Но переживать не стоит. Я не собираюсь вредить твоему окружению. Клятва принята.

— Это всё? — уточнил я.

— Напоследок скажу пару вещей, которые тебе пригодятся. Первое. Ты привык оперировать эфиром, трансформируя его в стихийные атаки.

— Упрощённое видение, — замечаю в ответ.

На самом деле я умею гораздо больше.

— Здесь одарённые пользуются энергией ки, — продолжил Чертёжник. — Она… ну, вроде как одна из форм твоего эфира. Поначалу будет тяжело, но ты адаптируешься.

Я серьёзно кивнул:

— Принято.

— Второе, — Чертёжник сделал небольшую паузу. — Этим миром управляет тайное правительство, к которому принадлежу и я. Не пытайся шатать основы — и всё будет хорошо.

— Без проблем.

— И третье, — мне показалось, что контуры Чертёжника слегка поплыли. — Там есть Врата, за которыми тебя ждут чудовища.

Я уж совсем было настроился на беспросветную скуку, как прозвучало это удивительное слово.

Чудовища.

Чертёжник исчез, комната начала блекнуть и рассыпаться. Меня подхватило ветром перемен и увлекло вдаль, словно осенний лист. В тело ребёнка, который по всем законам логики должен был умереть.