— Конечно, отец. — Улыбнулась принцесса.

Император удалился из зала быстрой походкой, причём за ним последовало сразу трое гроссмейстеров, при этом он сам был универсалом, но лишь трёх стихий. А вот оставшаяся с нами принцесса была интересна со своими пятью стихиями. Наследный принц умудрился раствориться в зале, лишь кивнув нам в знак приветствия.

— Смею заметить, но вам здесь не нравится, ваше высочество. — Заметил я, снова пригубив бокал шампанского, который был у меня всё это время. — Не желаете присоединиться к нам на пути к месту, где дышится легче?

— Благодарю, повелитель, буду только рада.

Двинувшись в направлении открытого балкона, где располагалась и оранжерея…

Спустившись на минус первый уровень Кремля, Анастасия уверенно прошла по коридору незамеченной охраной и остановилась перед глухой стеной.

— Это должно быть здесь… Моя память не настолько плоха.

Поджав губы она двинулась в окружную и обошла эту стену по кругу, а после вздохнула, создав пространственную технику, проникла в пустую комнату и привычным движением сориентировавшись во тьме, включила освещение.

— Да, эта комната осталась прежней… — проговорила она, осматриваясь по сторонам с горькой улыбкой на губах, — всё та же люстра. Только всё покрыто слоем пыли в полвека. — Проговорила она, проведя по поверхности комода и растерев пыль между пальцами, а после подошла и села на кровать. — А ведь тогда я был совсем ничтожно слабой, несмотря на ранг универсала… Да, годы изменили меня.

Поднявшись, Анастасия открыла дверь и увидела перед собой глухую стену, а после сделала пас рукой, создав слабую технику ветра. Вихрь ударил в заделанную штукатуркой стену и разнёс её на части выбрасывая в общий коридор… Анастасия только фыркнула от взметнувшейся пыли, выйдя, остановилась, пристально смотря на немолодого мужчину.

— Госпожа Вельяминова вам не понравился вечер? — спросил Николай V стоя впереди неё примерно в пяти шагах.

— Госпожа Вельяминова… — повторила Анастасия с насмешкой и только покачала головой, — я уже давно перестала быть Вельяминовой. Точнее, когда твой отец запер меня в этой комнате. Ты, наверное, даже и не знал о её существовании, император.

— Отец рассказал мне о вас лишь при смерти, но про комнату мне не было известно. — Качнул головой император. — Я привык считать императрицу Катерину…

— О бездетности императрицы не говорил разве что глухонемой идиот. А ведь Пётр не захотел жениться повторно… Так было проще. Стоит отдать этому дань памяти.

Взмахнув рукой, Анастасия создала технику огня и оглянувшись посмотрела как огонь пожирает её воспоминания вместе с интерьером этой комнаты и фыркнув от дыма, уверенно направилась мимо императора и его охраны дальше по коридору.

— Вы планируете мстить, госпожа Вельяминова? — обратился к ней император, когда она отдалилась от него на пять шагов.

— Месть — бессмысленна, да и не осталось ни одного из тех, кто участвовал в уничтожении моей семьи. — Равнодушно ответила Анастасия. — Да и годы притупили мою жажду мести, так что можешь спать спокойно: я не планирую начинать карательных операций в этой стране.

— А что по поводу юного повелителя?

— Я останусь с ним столько сколько возможно. Может быть, он моя награда за все прожитые испытания…

— Мама… — выдавил из себя император.

— У тебя нет права так меня называть. Прощай. — Махнула рукой Анастасия, горько улыбнувшись лишь на миг, двинулась дальше с уже более воодушевлённым выражением лица, словно с него спала маска печали и ненависти носимая полвека.

Николай посмотрел ей вслед, а после перевёл взгляд на выгорающую комнату, из которой валил густой дым и кивнул охране, после чего направился обратно в зал, где проходил приём…

Вечер становился всё оживлённее с ходом времени, принцесса София оказалась хорошей собеседницей, сумев даже начать диалог с Минэко, рассказывая историю императорской семьи и дворца. Некоторое время пахло дымом, но вскоре этот запах исчез, но появилась Анастасия, которая ходила рядом с нами и к ней вообще никто не подходил.

Быть сильнейшим — это значит быть одному… Горько и одиноко.

— Вей, перестань есть фрукты целиком. Я понимаю, что тяжёлое детство и деревянные игрушки, но это общество… Не поймут.

— У меня не было игрушек. — Ответил принцессе и откусил большой кусок яблока, принявшись с аппетитом жевать.

Подавившись от неожиданности, принцесса закашлялась настолько, что не успокоилась, пока Минэко несколько раз не приложила её по спине, а после сразу же выпила целый бокал шампанского и принялась осторожно утирать лицо платком, чтобы не смазать косметику.