– Прорывом или некрологом, – вставил мистер Гловер.

Она с трудом сдержала просившуюся на язык фразу: «Твоя газета и так в гробу!»

– Ладно, Коралин…

– Корнелия, – тихо поправила она.

– В общем, Коралин, я не заплачу тебе за это, – он поднял бумаги со статьей об Аконите, – больше, чем за это, – теперь он постучал пальцем по лежащему на краю листку с заметкой про перчатки.

– Конечно! Я все понимаю, – Кора вежливо улыбнулась, хотя внутри поднималось раздражение.

Видно было, что статья пришлась Гловеру по душе, но он все еще поддерживал в общении с ней прежний пренебрежительный тон. Разумеется, она внештатный автор посредственных заметок, но хотя бы имя он ведь в состоянии запомнить!

– Только подпись, – Кора робко привстала, – там должен быть именно этот псевдоним.

– Рубиновая дама? – Гловер хмыкнул. – Какая глупость!

Она покраснела, едва сдерживая злость и обиду, но гордо поднялась, чуть прикрывая глаза и кривя губы, как сделала однажды сестра, когда горничная случайно уронила ее шубку. Это выражение лица врезалось в память Коры как весьма эффектное.

– Вас должно касаться лишь содержание статьи, мистер Гловер. Мой псевдоним – только мой псевдоним.

Он усмехнулся, оценивая вид своей подчиненной, и примирительно пожал плечами:

– Я всего-то заметил, что это несколько претенциозно, хотя бы и для такой статьи. Рубиновая дама должна быть нечто большим, чем журналисткой, ведь Аконит явно больше, чем убийца.

Кора изумленно моргнула. Гловер будто прочел ее мысли и даже разозлил… Специально ли?

– Предлагаете дополнить? – осторожно произнесла она, опасаясь, что неправильно его поняла.

– Попробуй, – бросил он. – Можешь занять пока стол в углу и через сегм покажешь, что у тебя вышло. Тут должен получиться шикарный финал, не уступающий в эффектности тому, о ком ты пишешь. Удиви меня, Коралин.

Теперь на неправильное имя Кора даже не обратила внимания, ведь он предложил ей писать прямо здесь! Да, за пыльным и заваленным столом, но это уже первая победа! Возможно, мистер Гловер немного лучше, чем ей представлялось.

* * *

– «Аконит лишь ядовитый сорняк, который должна извести любая, уважающая свой сад дама», – вслух дочитал Джон. Он опустил газету, тяжело вздохнул и снял очки. – Корнелия, тебе не кажется, что это слишком?

– Мистер Гловер сказал, что из меня может что-то выйти, – горделиво заметила она, – и что это прекрасное окончание для статьи.

– Естественно, ведь за такие слова будет отвечать не какой-то Гловер, а Рубиновая дама.

– И никто, кроме тебя, меня и него не знает, кто она такая!

Джон неодобрительно покачал головой, но снова надел очки, не став спорить. Оно и к лучшему, ведь уверенности не прибавлялось, а Кора сама переживала. За статью, за финал, за то, что она вообще ввязалась в это дело, и за то, что у нее, кажется, впервые в жизни что-то вышло.

Она чувствовала, что способна на большее, и готова была играть до конца, но все равно ощущала тревогу. Не слишком ли стремительно все развивается? Разве в таких делах не требовались большая обстоятельность и время? С другой стороны – времени нет, а «Интивэй» всего лишь газетенка за полдюжины шиллингов с тонкими серыми листами и со смазывающимися при любом касании буквами.

– Еще кое-что, – Кора отставила кружку с остатками кофе. – Есть вероятность, что я не смогу всегда сама относить статьи, так что…

– Я помогу, – кивнул Джон с видом, словно это было само собой разумеющимся.

Она благодарно улыбнулась ему и поднялась – пора идти. Обычно он провожал ее, однако на сей раз Кора вышла одна, чтобы навестить в полиции дядюшку Криса.

В отделе было тихо, как бывает в море перед буйным штормом. По пути к нужной двери Кора, перенимая установившееся вокруг настроение, старалась не шуметь.

У кабинета пришлось остановиться. Во-первых, там стояла такая же тишина, как в коридорах, а оттого становилось неясно, был ли кто-нибудь внутри; во-вторых, неизвестно, видели ли они статью, а самое главное – поняли ли, кто такая Рубиновая дама. Хоть мысль открыться дядюшке Крису и не казалась совсем опасной, но ни Максимилиан, ни тем более жутковатый маг точно не должны были ничего о ней узнать.

Наконец, Кора осторожно постучала.

– Проходите, – ответил Уорд из-за двери. Только переступив порог, она почувствовала на себе искрящийся взгляд молодого инспектора: – Опять?

– Корри! – Кристофер, до того перебиравший бумаги, поднял голову и радостно улыбнулся.

– Нет, Хантмэн, – предостерегающе произнес Максимилиан, – нам не о чем с ней говорить. Тем более после ее статьи.

Кора смущенно опустила взгляд. Значит, уже читали.

– Ты ведь не знаешь наверняка, кто Рубиновая дама, – хмыкнул Кристофер. – Так что оставь подозрения при себе. И вообще, она не к тебе пришла. Никто не запретит мне общаться с родственниками!