— Вы хотите сохранить всех? И на какие шышы все это провернуть? — у Игоря от количества работы опустились руки.

Расходы Влад взял на себя, отправив Джихо и Хару на закупку всего необходимого, арендуя пару повозок с огромными бочками. Ребята засучили рукав. Влад снял кольцо, я даже бровью не повела, приступили к массовому восстановлению неживых солдат. Сейчас уже могла запускать органы первостепенной важности, воздействуя на мозг, замыкая нейроны в циркулирующую цепочку импульсов. Спустя час работы Игоря, как мага жизни, меня, как целителя мертвой плоти и Влада, работающего ретранслятором передачи нужных способностей на четыреста метров в окружности, солдаты стали походить на живых людей. В глазах появился разум, движения стали координированными, бойцы пробовали говорить друг с другом. Но работа только началась. Мы до поздней ночи реанимировали солдат, помогая им восстановиться. Возвращаясь в город и подъезжая снова втроем к гостинице, с грустью подумала, что от бала императора мне, по всей видимости, придется отказаться.

С утра, по традиции, Джихо и Хару, вновь озадачили меня проблемой. Многие в городе стали шушукаться о том, что город наводнили мертвецы, с целью захвата власти. Люди, видя свободно разгуливающих среди живых мертвых русских солдат, сделали неверный вывод. Хотя с другой стороны, все мертвецы подконтрольны Игорю, как и я. Да еще и пятьсот французских солдат, о которых тоже скоро узнают, не только горожан наведут на крамольные мысли о захвате власти и перевороте, а и кого посерьезнее. И мы тогда в лучшем случае попадем в опалу, а в худшем будем арестованы.

— Надо срочно спрятать всех поднятых мертвецов, дабы прекратить слухи в городе, — пришла к логичному решению, — поспрашивайте на рынке о безлюдной и заброшенной деревушке в округе, где почти не осталось жителей, — отдала распоряжение нашим подчиненным, а сама пошла будить двух парней, снова ночующих вдвоем в одной кровати.

— И с этим надо что-то делать, а то еще привыкнут спать вместе, — улыбнулась я, забираясь в середину и расталкивая парней, сбрасывая на пол их нелегкие тушки.

Наши корейские телохранители принесли хорошие вести, после того, как мы позавтракали в номере и приняли утренний душ. Недалеко от города есть проклятая деревня, в которой испокон веков умирают жители. Она была неоднократно уничтожена, сожжена, потом отстроена заново, так как находилась в экономически выгодном расположении от города. Даже это не спасло ее жителей, они продолжали умирать, если оставались там жить на несколько лет. Проклятье снять до сих никому не удавалось. Сейчас деревня пустовала.

— Вот и прекрасно, живых мы туда селить не будем, так что проклятье нам не страшно, — обрадовалась хорошему решению, — тем более в нее давно никто не заезжает и не заходит. Лучшего варианта для французской армии просто не найти. Продукты им тоже не нужны. Будут жить и тренироваться, а мы их время от времени поддерживать и улучшать, восстанавливая понемногу.

Но для начала предстояло все проверить самим, дабы убедиться в безопасности места от людских взглядов. Поэтому решили съездить и разведать обстановку. Уроки снова пришлось пропустить, ссылаясь на то, что необходимо восстановить здоровье всем раненым и убитым участникам войны. Это я имею в виду себя и моих напарников.

К обеду мы благополучно добрались до места, правда пришлось взять лошадей. По бездорожью месить ногами грязь уже не хотелось. Деревня и в правду выглядела мертвой и безжизненной. Дома стояли пустыми, огороды, заросшими бурьяном. Даже собак и кошек здесь не было. Наезженных дорог тоже не наблюдалось. Идеальная глушь прямо под стенами столицы, и это выглядело странно, веяло тайной и мистикой.

«Вот режиссеры ужастиков обрадовались бы такой находке, их отсюда невозможно было бы выгнать», — что-то вспомнилась мне старая жизнь, и холодок неподконтрольного страха пробежал между лопаток. Я поежилась, словно от холода, хотя мертвые не чувствуют ни жара, ни мороза.

— Интересно, что здесь произошло в старые времена? И кто наложил проклятье? — задала вопрос, на который не ожидала получить ответа.

— Проклятье наложено не на деревню, а на поместье, находившееся рядом. Просто оно затрагивает все близлежащие земли, — выдал информацию Игорь. — Дед в детстве рассказывал, как ездил в одно заброшенное имение, дабы извести дух смерти, но ему это не удалось сделать. Давайте осмотрим ближайшую округу, ведь пятьсот солдат в эту деревню в любом случае не поместятся. Нужны три такие деревни или большой дом, к примеру.

На полуразрушенную усадьбу наткнулись быстро. Она находилась всего в паре километров от деревни. Здание было обвито плющом практически до самой крыши. Забор, окружающий поместье, местами был разрушен. Сад зарос, везде царило запустение и разруха. Двери покосились, от того, что кто-то их оставил открытыми, вынося все ценное. Эхо шагов по каменным плитам разносилось по всей усадьбе. Истлевшие шторы были в прорехах, через которые пробивались лучи света. Ни мебели, ни ковров, ни предметов обихода не было в пустом здании. Здесь похозяйничали не одни мародёры, вынося все, что было плохо прикручено. Только в главной зале, на стенах продолжали висеть фамильные портреты людей, когда-то владевшие этим поместьем. Судя по дорогим украшениям на шеях величественных дам и кучи медалей и орденов, украшавших мундиры предков этого дома, то род был весьма сильным и влиятельным. Мародеры побоялись потревожить души этих проклятых господ, оставив их висеть и наблюдать за разрухой.

— Интересно, а чье это поместье? — разглядывая картину молодой женщины, с рыжей малюткой на руках, поинтересовалась я.

— Надо посмотреть в архивах библиотеки завтра, важно знать с чьим родовым проклятьем мы столкнулись, — предложил Влад, — может нам получится разгадать загадку смертей?

— И снять проклятие? — рассмеялась, представляя себя потомственной ведьмой, варящий на горелке в старом котелке магическое зелье и шепчущей разные заклинания. — Вот ж, бред-то какой привидится, — улыбнулась своему больному воображению. — Пусть солдаты заполнят это здание, а о мебели позаботимся позже. Главное, чтобы переселение началось ночью, дабы никто ничего не увидел.