На передовую, как всегда, отправятся самые слабые из пехоты, калеки, старые, молодые и проштрафившиеся бойцы, которые примут на себя первый удар со стороны магов, русской пехоты, а возможно и кавалерии. Это было оптимальным решением, чтобы сохранить остальные войска, укрепленные сильными бойцами.

Шеренга смертников растянулась жидким строем впереди кавалерии и насчитывала от пятисот до семисот человек. Солдаты, обреченные на смерть, сейчас не питали иллюзий. Среди этих неудачников находился Игорь, под командованием усатого командира, который подбадривал солдат.

— Ну что, бойцы, давайте покажем противнику, что наша смерть будет не напрасной, заберем с собой на тот свет как можно больше русских, во славу нашего императора, — совсем не обнадеживал солдат успешным исходом сражения командир. У многих и так дрожали колени перед напутствием, а сейчас от страха снова скрутило животы.

У Игоря тоже дрожали руки, сжимающие винтовку со штыком на конце, другого оружия ни у кого не было. Задачей было добежать до противника, расстреливая все патроны, а потом перейти в рукопашную. Смысла в ружье было мало, если армия напротив была прикрыта щитами магов. Но рано или поздно щиты спадали и тогда был шанс кого-то пристрелить. Все решала штыковая атака, в которой парень вообще ничего не смыслил. Он понимал, что ему необходимо продержаться первые десять минут, а потом поднять убитых товарищей, поставив их на защиту своего тела. Но в эти десять минут не сдохнуть, как сказала Орлова, было весьма затруднительным делом.

Прозвучал горн к началу сражения и ряды армий двинулись на встречу друг к другу неспешным шагом. Маги атаковали дистанционно передние шеренги солдат, но пока безуспешно, так как поставленные щиты пока еще держали оборону. Стрелять тоже не имело смысла, пули сильно тормозили, попадая в защиту и вязли в ней, осыпаясь дальше на землю. Расстояние уменьшалось неукоснительно. Неожиданно русские остановились, словно чего-то ожидая. А потом принялись вместо того, чтобы стрелять, просто пить воду, поливая ею голову и просто выливая на землю. Жутко захотелось глотнуть этой воды, во рту появилась жажда. Чем ближе подходили, тем сильнее она нарастала. Эти изверги продолжали издеваться над нами, явно демонстрируя наличие влаги. Появилось желание убивать не из-за пресловутого императора, а просто, чтобы сделать хоть один глоток. Но к тому моменту вся вода была демонстративно выпита или вылита на землю, оставив фляги солдат пустыми. Желание прибить исчезло, а пить захотелось еще сильнее.

— Ай, да, Машка, — заозирался Игорь, понимая, что она где-то должна быть рядом. — Выманивает нас на жажду, хочет избежать кровопролития, — тихо проговорил себе под нос парень.

— Всем, кто сейчас сдаться без боя, будет дарована жизнь и чистая вода, — раздался усиленный голос одного из русских командиров. — Никто вас не тронет, если сложите оружие, — гремело на все поле боя.

— Ой, как пить-то хочется, — нарочно громко проговорил, чтобы слышали ближайшие бойцы, — да и жизнь всего лишь одна.

Русские стояли напротив и не выказывали агрессии, словно ждали от нас решения. Потом они расступились, образуя коридор, где в конце ждала бочка с чистой водой. Еще ни в одном сражении не предлагали сдаться никому в самом начале боя, что сильно всех обескураживало. Но командиры позади почуяли неладное, когда шеренга смертников притормозила, явно не желая идти в атаку и раздались выстрелы своим же в спину. Это послужило последней каплей в принятии решения сдаться, поэтому все разом побежали в спасительный коридор, за живительной влагой, тут же бросая оружие.

Когда оказался в окружении своих, то перестал маскироваться, сняв с себя обмундирование, на русском обратился к ближайшему командиру.

— Разрешите доложить, некромант Игорь Строганов, выполнил свое задание, — отрапортовал, как полагается. Бойцы, наслышанные о моем подвиге, по зачистке магов в тылу врага, сильно обрадовались, желая обнять всем скопом.

А вот усатый лейтенант от удивления не мог закрыть рот, не веря собственным глазам. Юный мальчишка мог одним пальцем его прихлопнуть в любой момент, но вместо этого выполнял все приказы. А он его еще считал слабаком и трусом. «Да у паренька яйца оказались стальными», — до сих пор не веря в происходящее, позволил себя связать бывший теперь командир.

Бонапарт, сидя на коне с возвышения наблюдал сквозь подзорную трубу за происходящим на поле боя и то, что он видел, ему не нравилось. Неожиданно вся передняя шеренга, после раздавшихся выстрелов, побросала оружие и рванула в глубь стана врага, словно там для них намазали медом. Это было безоговорочное предательство, которое он ни за что не простит, когда разгромит армию противника. Главнокомандующий отдал приказ к наступлению сразу всей кавалерии, решив смять врага одним натиском и добраться до дезертиров.

В это время подул сильный ветер, нарастая, сгущая тучи. На ряды магов обрушилась молния, бьющая целенаправленно, разряжая щиты.

— А вот и Шувалов собственной персоной, — отметил Бонапарт, только местоположение его определить было сложно. Молния била с нескольких направлений, словно не один маг в отряде противника, а несколько. Потом последовал одновременный залп русских магов, снося щиты окончательно. Тут же артиллеристы открыли огонь по французам, хотя расстояние было еще довольно большим для точного попадания, что пока было бессмысленно. Но русские продолжали стрелять, не смотря на дальность противника.