Учитель, одобрив общее решение, возложила на нас его дальнейшее исцеление, а остальную группу направила по шатрам с целью выявления острых внутренних заболеваний, заставляя диагностировать чуть ли не каждого бойца и приходить за советом к ней, не берясь за исцеление самостоятельно.

А дальше весь день мы спасали тяжело раненных бойцов при помощи накладывания пенициллина, обрабатывания ран от грязи спиртом и магией, а когда заканчивалась манна, снова диагностировали, выявляя скрытые болезни. Это было медленно и малоэффективно в условиях огромного полевого госпиталя, но ничего пока иного придумать не удавалось. Пришлось в срочном порядке вспоминать все, что когда-либо слышала или узнавала в области медицины в прошлой жизни, но готовых решений не было, приходилось импровизировать. Игорь потренировавшись также диагностировать больных, сказал, что от него таким образом, как от козла молока и умчался со своими зомби в одном ему известном направлении.

— Что делать будем, Джихо, Хару? Без помощи Машки и ее удивительного дара у нас дела просто швах, — понял, что к целительству у меня не лежит душа, ведь удел целителей — это жизнь, а у меня, некроманта — это смерть. А вот тут осознал, что у всех некромантов существует одна и неразрешимая проблема, иначе бы они с легкостью завоевывали мир, это быстрое разложение умерших тел. Те трупы умерших, что были подняты вчера, сегодня пришли уже в негодность, но свою функцию по наведению порядка и транспортировке тяжело раненных бойцов в главный шатер, выполнили. А теперь их необходимо схоронить подальше от госпиталя, дабы избежать заражения еще живых бойцов.

Дефицита в новых мертвецах у меня не было, поэтому подняв свежих помощников, не менее десяти человек, занялся утилизацией и захоронением старых тел на окраине, выбрав овраг поглубже.

— Если мы не придумаем иного способа сохранять тела, то моя участь на этой войне будет заключаться лишь в уборке мусора и трупов, — печально сидел на краю оврага, контролируя работу временных неживых работников и пытался найти новое решение старой проблеме.

— А если вновь использовать растворы бальзамирования и вскрывать труппы, удаляя органы в целях экономии раствора? — мои зомби знали, что бальзамирование очень долгий процесс, для которого требуются редкие ингредиенты, имеющиеся у меня в очень ограниченном количестве.

Тяжело вздохнул, понимая, что это не решит проблемы, позволив оттянуть неизбежное у максимум еще пяти зомби, что в данных условиях было совершенно не существенным результатом.

— А может найти альтернативные растения нашим ингредиентам, произрастающие в здешних лесах? — подумав, предложила решение Хару.

— Думал над этим вариантом, но если даже мы найдем решение для нового состава бальзамирования, то кто отправиться на сбор данных трав? — мои мертвые самураи переглянулись между собой, явно неготовые становиться травниками, покачали головой. Представил их, профессиональных убийц, устраивающих тотальный геноцид растениям, непроизвольно рассмеялся.

— Сегодня поговорю с Галиной Ивановной, запасной вариант нам пригодиться, — вот теперь они не на шутку испугались, понимая, что обычные трупы, могут исполнять только простые мало функциональные действия, в отличии от них.

— Может Машку попросить снова оживить парочку забальзамированных трупов попроще? — предложил Джихо.

— Не могу, ведь ей придется слить свой суточный резерв на двух новых зомби и пожертвовать жизнями пару десятков солдат, — такой неравноценный обмен в условиях войны не мог себя оправдать, в отличии от мирной жизни.

— Тогда может забальзамируем парочку мертвецов и положим спать к вам в палатку? А мы перекантуемся снаружи? — снова выдала идею Хару, надеясь, что травницей ей не придется подрабатывать.

— Нет, это не поможет, ведь она каким-то странным образом воздействовала не только на ваши клетки, а и на всю нервную систему целиком при помощи ментальной магии! — тут озарение настигло меня. Понял, в чем коренное различие между другими целительницами и Машкой.

— А лучше давайте сбежим на фронт, там от нас будет гораздо больше пользы? — не сдавался Джихо, желая воевать на поле боя, а не сидя в палаточном лагере.

— Сбежим, но не сразу, мне надо кое-что серьезно обдумать и провести сравнительный анализ одного нашего бредового эксперимента на уроке магии жизни, — ведь и мои растения, патиссоны, которые напитал магией смерти, применяя три конструкта, не умерли, а проросли без Машкиной магии, а это невозможно по своей сути. Жаль, что под серьезной кабачковой охраной, образованной смешением обоих наших способностей, я не рассмотрел и не придал значение промежуточному эксперименту. В этом горшке не было чего-то выдающегося. Растение на вторые сутки достигло всего метра высоты, что не выделяло его среди двух других монстров, но оно росло, вопреки моей магии смерти. А это может означать лишь одно, что и у меня есть иная магия, возможно тоже ментальная, которая не слабее магии смерти, раз заставила расти ростки вопреки всему.

— Ребята, вы тут остаетесь за главных, я продолжу отдавать простые команды, а вы контролируйте и подпинывайте нерадивых солдатиков, а мне срочно необходимо кое-что обсудить с подругой, — сорвался для того, чтобы провести важный эксперимент.

Глядя, как Машка пытается исцелить парня, которого знатно приложило огнем, и тот весь покрылся ожогами разной степени сложности, понял, что я слишком бесполезен на этой войне. Стало даже чуточку стыдно.

— Машк, нам надо срочно поговорить, а тебе отдохнуть, жду в нашей палатке, — пошел соорудить кипятка для чая и нарезать бутербродов из личных запасов.