Со временем этот взгляд на вещи стал общепринятым. Ванрианам удалось убедить себя в том, что все ныне живут счастливо и полнокровно, а так называемый регресс – лишь возвращение людей к природе, к естественному образу жизни.

– Не верится, что разумные люди могли поверить в такую чушь! – воскликнул Винстед, также заинтересовавшийся рассказом Файрли.

– Почему же нет? – философски сказал Рааб, подбрасывая в костер сухие ветви и любуясь прихотливой игрой языков пламени. – Гордые, самолюбивые ванриане потерпели сокрушительное поражение, причем о реванше даже мечтать не приходилось.

Что оставалось им делать для того, чтобы хоть как-то сохранить чувство самоуважения и душевный комфорт? Только одно – обосновать правильность и полезность своего поражения. Мы вообще не хотели завоевывать космос, сказали они себе, мы совершили ошибку, и очень хорошо, что вновь вернулись на свою планету. Нетрудно поверить в то, во что выгодно верить.

Файрли кивнул – он думал точно так же. Гибкость человеческой психики не имела пределов. Вчерашние триумфаторы, потерпев поражение в схватке с более могущественным противником, сумели быстро повернуть свое мировоззрение на сто восемьдесят градусов, отказаться от недавних ценностей и провозгласить но" вые, еще недавно презираемые. Сколько раз подобное случалось в истории человечества!

– Верно, – кивнул Де Витт, – но не все оказались ренегатами. Траян, по крайней мере, вовсе не в восторге от того, что стал «серой мышкой». Если остальные и откажутся нам помочь, он будет полезен.

– Полезен в чем? – спросил Файрли. – Я уже сто раз повторял слова Траяна: нет у ванриан ни древних машин, ни супероружия, ни секретных технологий. А во всех более древних местах, подобных Замку Солнц…

Он вдруг запнулся, увидев изумление в глазах Де Витта.

– Замок Солнц? Это еще что такое? – глухо спросил командир, не сводя с лингвиста настороженного взгляда. – Вы не упоминали прежде о нем, Боб.

– Э-э… Собственно, не о чем было и упоминать, – неуверенно ответил Файрли, проклиная себя за болтливость. – Это какие-то древние руины, которые Траян как-то видел издалека, только и всего.

– Вы уверены?

– Да, уверен.

– Замок Солнц… – повторил Де Витт так, словно эти слова звучали для него сладостной музыкой. – Красивое название, правда? В нем чувствуется дух древних ванриан. Мы обязательно должны найти его. Вспомните, Боб, что конкретно рассказывал о нем Траян?

Файрли честно пытался вспомнить.

– Он говорил так: «Я видел Замок Солнц, я грезил, глядя на него, о звездных кораблях…» Вот и все, пожалуй.

– Недурно! – заметно приободрившись, воскликнул Де Витт. – Похоже, мы набрели на верную нить. Если даже там, в долине, мы не узнаем ничего нового, следующий наш ход уже ясен. И вот еще что, Файрли… – Голос полковника ужесточился, глаза недобро сощурились. – Мне не нравятся ваши провалы в памяти.

Они напоминают самый обычный саботаж.

Файрли немедленно ощетинился.

– Вы что, угрожаете мне, Гленн? Может быть, вы собираетесь придушить меня, если я чем-либо вам не потрафлю? И кто же тогда будет переводить ваши умные речи туземцам?

Отведя глаза в сторону, Де Витт угрюмо пробормотал:

– Лучше вообще обойтись без переводчика, чем иметь дело с человеком, явно настроенным против руководителя экспедиции.

– Эй, может быть, хватит ссор? – встревоженно сказал Винстед. – Разве у нас мало других забот? Следовало бы подумать о том, как построить разговор с горожанами, чтобы войти к ним в доверие.

Де Витт усмехнулся и поднялся на ноги. В свете костра его лицо напоминало облик вождя краснокожих.

– Тревожитесь о своей драгоценной шкуре, Винстед? – язвительно поинтересовался он. – Струсили перед жалкими дикарями?

– Я ничего не боюсь, – сердито возразил космобиолог. – Мне только интересно, что с нами произойдет завтра. Ладно, пойду спать.

Все молча последовали примеру Винстеда.

Файрли вошел в одну из палаток и залез в спальный мешок.

Он долго не мог заснуть.

Ночной туман проник сквозь щели под полог и неприятно холодил лицо. Наконец ему удалось задремать, и тогда его посети" ли кошмары. Он увидел, как ванриане с дубинками в руках тихо ползли по склону к лагерю. Вскоре они превратились в ллорнов, а их дубины – в бластеры. Черные сгустки, не имеющие формы, окружили палатки, погасили костер и протянули свои щупальца к головам спящих людей…

Файрли разбудил шум дождя. За пологом палатки уже рассвело, хотя из-за низкой облачности свет был тусклым и серым.

Люди неохотно поднялись. Никто не выспался, небритые лица выглядели мрачно.

Наскоро завершив утренний туалет, они быстро позавтракали и занялись делами по дальнейшему обустройству лагеря. Ванриане не появлялись.

Легкий дождь прекратился, но облачная пелена не рассеивалась. Вокруг царила мгла, которая никак не улучшала общее настроение.

Файрли подошел к краю гряды и долго смотрел вниз, на долину. Город был таким же притихшим и безжизненным, как и прошлым вечером. Темные, с дождливыми потеками стены и наглухо задраенные окна производили гнетущее впечатление.