В сам форт под землёй они попасть не могут там всё для них перекрыто, а вот за его территорией можно нарваться, но это не касается времени, когда у них гон, а он, преддверие выброса. В это время многие из них становятся наездниками, этакие рыбки прилипалы. Цепляясь за шерсть разных животных, они легко могут с ними прорваться на территорию Форта. Но, там особи и пострашнее будут, гораздо пострашнее, поэтому у вас и стоит основная задача не допустить массового прорыва этих животных и разных существ на наш ареал существования.
– - Она неспешно развернулась и повела нас в один из широких коридоров.

Немного запоздало, мы услышали её слова.

– - А теперь я вам расскажу, как тут у нас всё устроено.

Неделя, в общем, выдалась крайне насыщенная. Ознакомились мы и со своими боевыми местами на стене форта. К своему несказанному удивлению я вдруг выяснил, что могу управлять зенитной установкой как стрелок, да и на подаче короба нормативы закрыл, миномёт тоже не стал откровением и открытием. С минами поначалу были проблемы, не в плане их количества, с этим всегда проблемы, а в моменте боевого применения. Просто она тупо взрывалась в воздухе из-за перегрева головной части, вот взрыватель и детонировал, где бог на душу положит.

Но справились, путём напыления тонкого слоя местного красного метала, так же, кстати, поступали со многим вооружением и другими механизмами. Правда мины тоже часто взрывались уже на излёте, но так было даже лучше, зона покрытия осколками и взрывной волны увеличивалась. Изготовить всё нужное и важное из красной руды, не хватало возможностей, да и технологии пока не позволяли. Все будущие города сейчас сильно зависели от поставок с орбиты, а это вечный дефицит всего.

И конечно, всю неделю шла бесконечная «закалка» что приобрела форму обязательного ежедневного моциона. Бегали мы с каждым днём всё больше и быстрее, появились и силовые упражнения, штанги, гантели. Возомнив себя бойцом, я даже рискнул встать в спарринг со старшиной Зубенко но.… Всё закончилось очень быстро, свет в глазах потух раньше, чем я успел взмахнуть рукой, но теперь я точно знаю, к чему надо стремиться, моё желание стать «сверхом» только усилилось.

Питание стало более насыщенным, попробовали мы и мясо местных животных, немного непривычно поначалу, жестковато конечно, но довольно вкусно. Вопросом обеспечения мясного продовольствия занималась артель Охотников. Эти люди всегда были заняты отстрелом пригодных в пищу животных, вот в них недостатка не было, даже создали специальную лабораторию, где проверяли местную флору и фауну на предмет разной полезности. Притом как я понял, для нас, Землян, интерес представляло всё, ну а как иначе, ведь многие живые формы вообще не имели никаких аналогов на нашей родной планете.

Я начал понимать, почему нас дозируют с новой информацией, просто вывалить всё и сразу, не имеет никакого смысла. Можно конечно забить нам голову массой знаний и поначалу так и делали, но толку от этого не было, введу нереальности адекватного усвоения, уж очень много всего нового и для нас неизвестного.

За это время мы с Олегом ещё больше сдружились. К Александру Матросову, похоже, намертво прилипло новое имя-- «Зигфрид», поначалу он брыкался, но когда вник в суть, ознакомившись с немного под редактированной Олегом историей легендарного воителя, так сразу упокоился и даже проникся. Айрат так и оставался нелюдим, он как выяснилось, успел жениться, и все его мысли были рядом с беременной женой. С другими товарищами мы особо не общались, через неделю мы все разбежимся кто куда, поэтому заводить дружбу на данном этапе нашей «отсидки» не имело смысла.

В субботу сильно испортилась погода, она в местных реалиях напрямую влияет от удалённости от места «выброса», знающие люди говорили что наша столица--«Новая Москва», равноудалена от ближайших «точек силы» и находится от них на приличном расстоянии. К тому же там не водятся особо опасные животные и существа, а у нас скорее погода Питерская, конечно с учётом что это и не Земля вовсе.

Весь день лил дождь, а к вечеру поднялся сильный ветер, всё говорило о том, что где-то произошла спонтанная концентрация Эфира, и там жахнул разлом, но похоже далеко, и не о чём, до нас дошли только отголоски, да и они не сахар.

Вязнув в разхлябистой земле, мы, как впрочем и всегда, преодолевая невзгоды бежали вокруг Форта, мечтая об ужине и тёплой кровати. Такие пробежки обогащали наши знания, нам уже встречались местные черви и даже наблюдали вдали стаи собак, но сами с ними пока не сталкивались. День вышел тяжёлым и мы, как и в первые дни все очень устали, поэтому без всяких разговоров рухнули спать как подкошенные.

Что заставило меня открыть глаза, я не знаю. Может завывание ветра, или грохот от разрядов молний. Несмотря на то, что наша казарма на две третьи находилось в земле, дрожь от буйства стихии проникала и сюда. Такие мелочи никак не мешали спокойно дрыхнуть уставшим телам моих товарищей. А вот я, всё никак не мог успокоиться и заснуть. Немного поседев на кровати, я зачем-то встал и пошёл на выход, мне казалось, что воздух в казарме сильно спёрт, и захотелось просто вдохнуть с улицы, того, свежего ветра.

В лицо сразу прилетела противная водяная взвесь, резкие порывы ветра отнюдь не щекотали голое тело, моё восприятие до сих пор не понимало как, казалось бы чистый ветер, может быть таким колючим, но я вдыхал. Вспомнилось, что-то из классики, мол «надышаться можно только ветром». Растягивая мощными вздохами свою грудную клетку, я представил что превозмогаю, попутно оглядывая внутреннюю площадь Форта.

Яркий, слепящий световой всполох, резанув по глазам, мощной молнией ударил по громоотводной мачте стоящей на одном из углов гексагона, не успел я проморгаться, как по ушам вмазал гутой раскатистый гром, пробивший меня вибрацией да самой макушки. Ослепший и оглушённый, шатаясь под порывами яростного ветра, я пошёл. Ни знаю куда, зачем, просто двигался, стараясь разглядеть хоть что нибудь. Разряды молнии словно взбесились, продолжая раз за разом бить по вышкам бросая в стороны свои длинные, словно кривые ветки древа мощные электрические разряды. Всполох, удар, удар, всполох, твою же мать, куда я иду? Перед глазами как в стробоскопе замелькала коробка главного штаба, подняв лицо, я увидел--это.