Сразу заметив меня и, казалось, услышав мои мысли, ребята остановились всего в футе от лестницы. Я могла видеть в их глазах команду подойти к ним. На лице Лорена была его вечная ухмылка, в то время как Джерико настороженно смотрел на меня, а Хьюстон хмурился.

Какого черта они здесь делали?

— Чертовски блядь грубо с твоей стороны не пригласить нас на шоу, — обвинил меня Лорен.

При первом же удобном случае я выясню, почему он всегда настаивает на том, чтобы заговорить первым. Было ли это для того, чтобы одурачить всех, заставив думать, что он здесь главный? Мой взгляд переместился на Хьюстона, молчаливого, но бесспорного альфу стаи — о, как, должно быть, это вывело Лорена из себя. Я отложила эту мысль на потом, хотя была уверена, что Они этого не одобрит. Моей миссией было спасать, а не саботировать.

Вот моя настоящая миссия. С каждой встречей я начинала задаваться вопросом, стоит ли вообще добиваться успеха, терпя их дерьмо.

Конечно, стоит, Фаун. Держи себя в руках.

Хьюстон, Лорен и Джерико были препятствиями, и хотя они могли казаться непреодолимыми, я бы не позволил им встать у меня на пути. Скрестив руки на груди, я изобразила безразличие. Это быстро становилось привычной уловкой:

— Но вы же здесь, да?

Единственные вопросы заключались в том: как и зачем. Единственным человеком, который мог бы сообщить им, была…

Они.

Сделав над собой огромное усилие, я отвела взгляд от потрясающей троицы и оглядела нетерпеливую толпу позади них. Охрана фестиваля помогла тем, с кем пришли «Связанные», держать фанатов на расстоянии, но казалось, что и их будет недостаточно.

Где она?

— Шридхар здесь нет, — сообщил мне Джерико.

Не могла сказать, было ли это по доброте душевной или по жестокости. Это не имело значения, когда я поняла, что это были его первые слова, обращенные ко мне, и как легко я растворилась в его внимании. Самое дорогое серебро не имело ничего общего с чистотой и красотой взгляда Джерико Нобла. Но не это привлекло меня.

Это была печаль.

Я охотно погрузилась в нее.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что, возможно, никогда не найду дорогу обратно на поверхность, командный протяжный голос Хьюстона выдернул меня из задумчивости. Неудивительно, что он мог очаровать толпу.

— Не похоже, что Шридхар смогла бы помочь тебе, даже если была бы здесь, — поддразнил Морроу самым мягким тоном, на который был способен.

Одной угрозой он напомнил мне, что они сейчас, или навсегда мои враги. О том, чтобы потеряться в их прекрасных взглядах, однозначно не могло быть и речи.

— Смело с твоей стороны предполагать, что мне это понадобится, — услышала я свой голос. — Трое против меня, Мо, Керли и Ларри.

Я восхищалась едва уловимым движением их глаз и тихой агонией из-за того, с кем они у меня ассоциировались. Они бы не позволили себе спросить, а я бы не стала их просвещать. Вместо этого я позволила им решить самим и надеялась, что это уничтожит их.

— А когда мы останемся с тобой наедине? — Хьюстон бросил вызов. Он начал подниматься по лестнице, и я отступила на шаг, прежде чем взять себя в руки и остаться на месте.

Они могли вторгаться в мое личное пространство, но оно все равно принадлежало мне. Они могли заставить мой живот болеть от желания, но я все равно сохранила бы всю власть.

Их контроль был ошибочным.

Образ их, окружающих меня, сброшенной одежды и обнаженных душ, вторгся в мои мысли с яркой, блядь, ясностью — предупреждение о том, что произойдет, если я когда-нибудь сдамся.

Ожидая, пока вкус вишни рассеется, я снова посмотрела на толпу, задаваясь вопросом, как много они могли услышать. Им еще не наскучило и они не утратили решимости добраться до рок-богов. Некоторые девушки прибегали к тому, чтобы задирать рубашки и обнажать грудь в надежде привлечь внимание «Связанных». Если парни и замечали это, то виду не подавали.

Они привыкли к этому.

Я не стала заострять внимание на том, как сильно это меня раздражало.

— Мне любопытно, — размышляла я вслух, — как вы планировали заставить меня сдаться, если вы уже две недели избегаете такой малышки как я?

Прежде чем они успели ответить, группа, которую я должна была сменять на сцене в этот самый момент, вышла из занавеса.

Дерьмо.

Я огляделась, но не увидела ни Лиама, ни Мейсона, ни Эйба. Я лишь надеялась, что они были заняты подготовкой к шоу, а не теми из нетерпеливых, стоящими за «Связанными», пытаясь докричаться до них. Нашим единственным спасением было то, что фестиваль обеспечил на удивление хорошую поддержку, так что у нас не было тонны оборудования, необходимого для подготовки к выступлению. Передвижной стенд, который мы арендовали для Мейсона, чтобы он заранее настроил свои барабаны, был просто находкой.

Больше никто, казалось, не заметил, что фестиваль прекратился. Без сомнений, что каждый сейчас задержал дыхание из-за них. Без сомнения, меня бы освистали со сцены просто за то, что я не была их кумиром.

«Чокнутые» — что за выбор названия — стояли с разинутыми ртами и широко раскрытыми глазами, когда поняли, кто стоит в десяти футах от них. Как только их шок прошел, они придвинулись поближе, стремясь получить шанс пообщаться с легендами. Любительская группа не успела сделать и двух шагов, как из воздуха появились дополнительные силы безопасности и потащили их к лестнице, справа от сцены. Только тогда до меня дошло — никто не потрудился прогнать меня прочь. Не то чтобы весь мир знал, что я был новым членом «Связанных», так почему…