Голова гудела от недосыпа. Раздражало всё — звонки недовольных заказчиков, неправильное заполнение бланков возврата невнимательными клиентами, бесконечный стук дверей в коридоре, голоса проходящих мимо покупателей, шум торгового зала за стеной…

Завтра выходной. Завтра…

Завтра появится время на себя, на собственные мысли, на оценку общей жизненной ситуации, на самобичевание и поиск ответов на извечные вопросы о том, как жить и что делать. И хорошо, если всё будет именно так, а не сведётся к бесплотным мечтам и фантазиям на тему Адама Тимуровича, мать его…

Я знала, просто знала, что к концу рабочего дня позвонит Верка. Предложит помочь, захочет отвезти Игоря на тренировку, непременно подбросит меня домой…

И почему-то впервые в жизни я чувствовала… неприязнь. Нет, не к ней лично, а к самой себе скорее… Мне паскудно не хотелось её видеть, не хотелось принимать помощь, не хотелось смотреть подруге в глаза. Уже не стыд, не страх, но какая-то раздражающая досада на неё, желание избежать общения. И жалость почему-то… Такая острая, словно я не просто собственноручно убила основу нашей многолетней дружбы, а легко и непринуждённо сожгла напалмом целый мир…

Закусила губу, поднимая голову от очередной накладной. Задержала дыхание, глядя на входящий вызов…

Фотка Верки занимала весь экран — снимок трёхлетней давности, где подруга корчит рожицу от горячего латте, сидя за столиком в соседнем кафе, куда мы обе забежали после работы… Смешная она здесь. И красивая… Самая лучшая на свете…

— Да! — излишне бодро и жизнерадостно рявкнула в трубку, прислонив мобильник к уху.

— Привет! — Веркин сосредоточенный деловой тон ясно дал понять, что она ещё на работе. — Через сколько заехать, Олесь? У Игоря сколько уроков?

— Сегодня не надо, Верунь! — я перевела дух, испытывая смутное своеобразное удовлетворение от того, что она не заявилась без предупреждения. — Мы утром проспали, сын в школу не пошёл… Потом расскажу, короче! В общем, у Игоря сегодня полно времени, сам доберётся! Спасибо!

— А, ок, — Верка сосредоточенно застучала пальцами по клавиатуре, очевидно пробивая очередную квитанцию. — У меня сегодня просто аврал… Позвоню вечером, Олесь!

— Давай! Пока! — я с облегчением нажала отбой.

Выдохнула…

Господи, когда уже мою машину починят? Скорее бы уже…

Игорь сам пришёл ко мне на работу. Без стука приоткрыл дверь, заглянул в кабинет…

— Привет, ма! — он широко улыбнулся, с очевидностью давая понять, что незапланированный выходной у него прожит не зря. — Я к тебе…

— Какие люди-и-и, — я искренне рассмеялась, с наслаждением откидываясь на спинку кресла и вытягивая затёкшую спину. — Привет, прогульщик! Заходи…

Игорь на цыпочках прошёл по линолеуму, сел на стул, поставил у ног большой пакет.

— Тебе ещё долго, мам? — он многозначительно посмотрел на раскрытую передо мной амбарную тетрадь. — Я на тренировку собрался… Пойдёшь со мной? — сын старательно округлил и без того большие глаза. — Пожалуйста…

Я ждала этого. И боялась…

— Зачем, Игорёш? — мысли лихорадочно закружились в голове, пытаясь сообразить достойную отмазку, но, как назло, именно сейчас ничего путного на ум не шло. — Ты сам прекрасно справишься…

Сын потупил глаза в пол.

— Ну я хочу с тобой… Ну ма… Чего тебе дома делать? Нас всё равно обратно Адам Тимурович привезёт, он обещал! — его глаза загорелись хитрым азартным огнём. — Хорошо, что он тёть Верин жених, да? Можно просить его обо всём..

— Игорь! — праведно возмутилась, в глубине души едва не застонав. — Нельзя его просить! Для тебя он — просто тренер! Ты же должен понимать, что нельзя пользоваться такими обстоятельствами…

— Да ладно тебе, ма! — Игорь лишь ехидно усмехнулся. — Он же не чужой, он сам так сказал. И тёть Вера тоже говорила… Ну раз они сами предлагают — почему обязательно отказываться? Они же просто помогают…

??????????????????????????Глубоко вздохнула, прерывая болтовню сына. Старательно сделала строгое выражение лица.

— Сын, у них своя жизнь и свои планы, они не обязаны отвечать за чужих детей! Ну ладно Вера, но он… Твой Адам Тимурович… Это просто некрасиво, Игорь!

— Ой всё, — сын лишь досадливо махнул на меня рукой. — Так ждать тебя? Я не хочу ещё и сегодня опоздать…

Закрыла на миг глаза, чувствуя дикое раздражение на весь сегодняшний день. Господи, как же я устала…

Дурацкое ощущение — не искать повода, не загоняться совестью, чтобы встретиться с Адамом ещё раз. Смириться с тем, что за меня уже всё решил собственный ребёнок, слёзно просящий маму быть рядом, благосклонно согласиться сопровождать его на тренировку, несмотря на занятость… Лишний пунктик, позволяющий почувствовать себя прекрасной матерью, да. И даже совесть душить необязательно.