Шрифт:
— Не знаю, от судебного пристава.
Я раскрыл конверт и узнал, что за поместьем числится ревизорский долг в размере ста шести рублей, пятидесяти копеек. Не такая уж значительная сумма.
— Едут! — зычным голосом крикнул Герасим.
Я подбежал к калитке. На двух подводах везли длинную трубу, винт Архимеда. На первой подводе важно сидел кузнец Селифан.
Мы с мужиками установили конструкцию на закладных, опустив один конец в воду, а второй вывели во двор. Вокруг с любопытством собрались дворовые. Я покрутил рычаг и вскоре вода медленно полилась из трубы.
— Вот, девушки, больше не нужно ведра из реки таскать. Герасим, найди две большие бочки. От винта из реки — вода будет постепенно наполняться в емкости.
Прасковья улыбнулась:
— Чудно, барин… как же мы раньше до такого не додумались…
Селифан усмехнулся:
— Наш барин — второй Ломоносов, не иначе…
Герасим прикатил две большие бочки из сарайчика. Одну бочку чуть прикопали, чтобы уровень оказался ниже, я аккуратно соединил их желобками.
Бабка Ефросинья сморщила нос и недовольно проворчала:
— Ну вот, совсем разжиреют девки, теперь даже воду не надо из речки таскать…
Глава 15
Я с нетерпением ждал, когда вернется караван с оборудованием. Но без дела совершенно не хотелось сидеть. Мы с Герасимом поставили во дворе два столба и повесили масляные фонари. Теперь дворик перед входом в особняк освещался в темное время суток.
В сарайчике я навел строгий порядок, и решил оборудовать небольшую мастерскую. В старом хламе даже отыскались старые ржавые тиски. Когда я открыл большой рундук, Мордан громко залаял. Я выглянул и увидел рыжего мужчину, лет сорока, в синем военном френче, он только что прискакал на лошади.
— Помещик Никитин Андрей Иванович?
— Да, это я.
— Становой пристав Самохвалов. Явился к вам по жалобе.
— Проходите…
— Сейчас коня привяжу. Пусть дворовые пока его напоят…
Пристав вразвалочку прошел во двор, удивленно осмотрев винт Архимеда.
— Чудная конструкция. Сами придумали?
— Нет, это Архимед придумал. Еще две тысячи лет назад.
— Иностранец?
— Грек.
— Вот и греки хоть на что-то сгодились… — улыбнулся пристав и тут же серьезно посмотрел на меня.– Собственно, Андрей Иванович, жалобица на вас вышла. От помещика Гарина. Самоуправствуете, крепостных его избили…
— Вообще-то они первыми набросились…
— Что-то у вас с ериком в займище какая-то непонятная канитель… В общем, предлагаю решить вопрос мирно. Если уж помещики будут враждовать — что же тогда с простого мужичья взять…
— Так я и предлагал помириться, а Гарин на меня крепостных натравил.
— Скольки пожалуете, чтобы утихомирить дельце?
— Что скольки? — не понял я.
— Рубликов? — плотоядно усмехнулся становой.– Рубликов двадцать пять дадите? Четвертной?
Ну ничего себе, во дела… местный участковый прямо в открытую денежку вымогает.
— Знаете, господин пристав, денежку-то я пожалую, но чтобы от Гарина больше никаких подвохов… передайте ему, чтобы прекратил дурковать.
— На то оно и наша работа,– кивнул становой.– А то Гарин уже собрался в Тимофеево, полицмейстеру писать… шибко он на вас обиделся.
— Кстати, вам привет от капитана Нагайцева.
— От Мишани? Так вы знакомы?
— Задержал я на прошлой неделе беглых на реке, так и познакомились с капитаном…
— Значит и про поместье в Киляково уже слышали?
— Слышал.
— Оружие в усадьбе имеете?
— Пару дуэльных пистолетов.
— Это вовсе не оружие…– вздохнул становой.– Если будете в Тимофеево или Царицыне — прикупите пару хороших ружьишек.
— Настолько все серьезно?
— Второе поместье сожгли за месяц. Душегубы наверняка в пойменских лесах прячутся, но ничего, рано или поздно точно изловим…
— Скоро я, господин Самохвалов, запускаю на балках кирпичный заводик, так что проблемы с помещиком Гариным мне совершенно ни к чему. Уладьте, пожалуйста, дельце…
— Заводик это интересно,– задумался пристав.– Капиталистом решили заделаться?
— Скажите еще олигархом…
— Вот оно, сразу видно образованного человека. Что не словечко, так иностранное. А дельце мы обязательно уладим, будьте на этот счет спокойны…
Я сходил в дом и вынес становому деньги. Герасим напоил коня и Самохвалов тут же умчался. Может на переговоры, а может пропивать четвертной. Мне он, если честно, совсем не понравился.
— Герасим, запряги лошадку по-спокойней. Тоже хочу верхом проехаться.