— А зачем же вы мне тогда пистолет дали? — неожиданно проявила когнитивные способности тётка.

Шайтан и Шпилька удивлённо переглянулись. Бывший внешник, судя по всему, очень хотел красноречиво хлопнуть ладонью по лбу, но сдержался и вместо этого криво усмехнулся.

— Ты спасла, ты и объясняй.

Шпилька мигом пожалела о своей сердобольности и обречённо вздохнула. Обернулась к тётке.

— Стрелять будешь, когда я скажу стрелять и укажу, в кого, — максимально жёстко, чеканя каждое слово, начала она. ­– А до этого даже не рыпайся, если сама хочешь дожить до момента, когда я смогу объяснить, что за галимая хренотень тут творится. Хоть раз проявишь самодеятельность или не выполнишь приказ — лично тебя из машины выкину. Ясно?

То ли так подействовал тон, которым говорила Шпилька, а то ли тётка оказалась хоть и бестолковой, как большинство свежаков, но далеко не глупой, но она снова удивила рейдеров. Посидела, хватая ртом воздух, а потом резким движением вытерла слёзы, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ясно.

— Ну вот и отлично, — не придумала сказать ничего лучше Шпилька и отвернулась к окну.

Минут пять всё было спокойно. Относительно, конечно — вокруг лютовали набежавшие на перезагрузившийся кластер высшие заражённые, на тротуарах валялись полуобглоданные трупы, дорогу занимали вскрытые, как консервные банки, автомобили. Слышалась отдалённая стрельба и крики. Рейдеры старались не привлекать к себе внимания. Лайма сидела тихо и старалась не шевелиться, благо, за тонированными стёклами её не было видно. На людей Шпилька, разумеется, накинула личины заражённых. Шайтан, в свою очередь, ехал медленно, то и дело останавливая машину, когда на них обращал внимание какой-нибудь топтун или рубер, и делал вид, что безуспешно пытается отстегнуть ремень безопасности и открыть дверцу. То есть, довольно натуралистично изображал из себя обыкновенного заражённого свежака.

Будь вокруг поменьше более легкодоступной еды, никакие меры предосторожности не спасли бы рейдеров — их выдал бы запах, который любой заражённый способен учуять издали. Но пока даже такая топорная маскировка срабатывала — никто за ними так и не погнался.

Элитников, понятное дело, старались объезжать за тридевять земель, шкерясь за другими машинами и снова забираясь во дворы. Здесь вам не забытая богом заправка, вокруг которой пасётся совсем крохотная стая во главе с единственным элитником, ещё вчера бывшим скорее кусачом. Здесь — крупный город, и в него пришла не стая, а орда, в которой элитников, причём развитых, не один и даже не два. И если им хоть что-то покажется странным в поведении псевдо-заражённых в серебристом внедорожнике, то рейдерам придёт конец. М-да, как бы ни был хорош этот внедорожник, но брони и вооружения «Тигра» ему явно недостаёт…

Уже на границе кластера, где асфальт с истёртой множеством колёс разметкой сменился ещё более старой, но зато пустой дорогой из бетонных плит, за ними всё-таки увязалась парочка молодых лотерейщиков и топтун. Отбиваться от них не стали, Шайтан просто втопил педаль газа в пол, и мощный внедорожник рванул вперёд, за секунды набрав скорость под сотню. Качество дороги выносливую машину никак не беспокоило. Относительно ровная — и хорошо.

Тётка, вроде как уже пришедшая в себя и даже принявшаяся без паники рассматривать заражённых, снова побледнела.

— А где же… Текстилька?

— Что за Текстилька? — встрепенулась расслабившаяся было Шпилька.

— Район такой, прямо за городом начинался. У меня племянница тут живёт, в частном секторе…

— Повезло твоей племяннице, — флегматично заметил Шайтан. — Кластер по границе города обрезало, не попала в кисляк. Радуйся.

— Какой ещё кисляк? Ой! А что у вас с лицами? — встрепенулась тётка, только сейчас заметив, что спасшие её рейдеры почему-то стали похожи на тех же зомби, что наводнили город.

— Маскировка, — тут же среагировала Шпилька. — Сейчас всё вернём, как было.

Самой ей было всё равно, похожа она на человека или заражённого. Но пугать ещё сильнее несчастную тётку не хотелось — ещё схватится опять за пистолет не по делу. Хотя вроде как молодцом уже держится, привыкает к новым реалиям. Но лучше перебдеть — кто этих свежаков знает

— Ничего себе! — восхищённо выдохнула тётка, глядя, как меняются лица Шпильки и Шайтана. — Это как это вы сделали?

— Если проживёшь тут хоть с годик, тоже чему-нибудь эстраординарному научишься, — не вдаваясь в подробности, пообещала Шпилька и осторожно провела ногтями по щекам — как обычно, после копирования Дара Шайтана у неё жутко чесалось лицо.

— Тут — это где? — немедленно заинтересовалась тётка. — Что такое «кисляк»? У нас незадолго до вашего появления туман был, вонял чем-то эдаким… Это он и есть кисляк, да? Ох, что-то я совсем запуталась…

— Да, туман — это и есть кисляк, — терпеливо начала объяснять Шпилька. — Он охватил город и скопировал его сюда, в Стикс. А пригород вместе с этой, как её… Текстилькой, в туман не попал, поэтому его тут и нет. А твоя племянница живёт себе и не тужит, знать не знает ни про каких зомби и ждёт свою тётушку в гости. А самое удивительное в том, что тётушка к ней приедет, как ни в чём не бывало, и тоже ничего не будет знать про зомби. Жизнь останется такой же, как и была. Но для оригиналов, а не копий вроде тебя, меня или Лаймы.

Тётка отреагировала удивительно спокойно — как будто внутренне уже была готова к тому, что объяснения будут такими же дикими, как и происходящее. Или просто настолько беспокоилась за племянницу, что готова была поверить во всё, что угодно, лишь бы услышать, что с дорогим ей человеком всё хорошо.

Она очень внимательно слушала всё, что говорила ей Шпилька, задумчиво кивала и изредка задавала уточняющие вопросы. Когда Шпилька закончила говорить, она долго сидела молча, переваривая услышанное и вычленяя главное из него. А потом повергла рейдеров в шок, задав всего один вопрос.