Действительно, метрах в пятистах от границы серые разом, словно по команде, остановились. Несколько секунд смотрели вслед внедорожнику, пока тот не подпрыгнул на стыке кластеров, а потом так же одновременно развернулись и поскакали обратно к реликту. Причём со скоростью, сильно превышающей ту, с которой они гнались за внедорожником.

Но расслабляться оказалось рано. Стоило только внедорожнику снова оказаться на улицах Гигаполиса, как со всех сторон раздалось урчание. И, судя по громкости, принадлежало оно довольно крупным и развитым тварям.

— Вот же arsch, — выругался Шайтан. — Этих за каким хреном сюда принесло?

— За перезагрузкой, — пискнула Зина, глядя в зеркало заднего вида.

Шайтан тоже бросил быстрый взгляд в зеркало. Серый кластер заволакивало туманом, над реликтом сверкнула первая зелёная молния. «Кузнечиков» видно не было — наверное, попрыгали в свои порталы, чтоб под перезагрузку не попасть. Урчание заражённых стало громче и ближе.

— Зина! — заорал Шайтан. — Врубай скрыт!

— Не получается, — простонала женщина.

— А ты крышу вспомни, — очень нехорошим тоном предложил ей Шайтан. — Тогда заражённые тебя не могли достать, но страшно было, верно? Так вот теперь они в двадцати метрах. Ты жить хочешь, Зина?

На этот раз сработало. Виски женщины покрылись испариной, лицо стало белым, как мел, но Дар активировался.

Заражённые словно не заметили пропажи внедорожника с двумя кусками сочного мяса. Радостно урча, потянулись к перезагружающемуся кластеру. Шайтан врубил тишину, осторожно объехал нескольких замерших в предвкушении элитников и остановился.

— Посмотрим, что их так привлекло, — пояснил он Зине. — Элитники — не тупая мелочь, собираться на перезагрузку непитательного кластера не станут. Знают, гады, что-то…

Перезагрузка была недолгой. Туман наполз, повисел, подсвеченный вспышками молний, и рассеялся, открыв взгляду озеро примерно в два раза меньше размером, чем предыдущее, и большую деревню с кирпичными домами за заборами из профлиста на берегу.

Заражённые бросились к кластеру, где люди, пережидавшие туман и молнии под крышами, как раз сейчас снова выходили на улицу. Радостные от того, что непогода закончилась, и ещё не знающие, что главный кошмар в их жизни только начался.

— Поехали, — сжал зубы Шайтан. — Не смотри туда. Ничем мы там помочь не сможем. Зато сами выживем.

Зинаида тяжело вздохнула, украдкой вытерла выступившие на глазах слёзы и отвернулась от зеркала. Шайтан повёл внедорожник прямо по улице, но на первом же перекрёстке свернул вправо, чтоб расстроенная женщина не могла увидеть, как заражённые терзают жителей деревни. Хватит с неё пока ужасов, и так молодцом держится.

Шайтан вдруг поймал себя на мысли, что если раньше свежая его бесила, и руки чесались выкинуть её на полном ходу из машины, то сейчас его отношение к женщине сильно изменилось. Сначала она просто стала полезна, когда получила Дар скрыта. А потом… потом она мужеством и стойкостью заслужила обычное человеческое уважение. Даже от такого прожжённого циника, как Шайтан.

Следующие два дня Шпилька занималась в основном тем, что пряталась от заражённых — в одиночку, с двумя магазинами, ничего толкового не навоюешь даже с мелочёвкой, не говоря уж о развитых. Хорошо ещё, Лайма заранее предупреждала хозяйку о приближении очередной стаи. Свою эмпатию, заточенную на чужие Дары, Шпилька старалась использовать по минимуму — слишком частое включение Дара приводило к тому, что ей требовалось больше живчика. С которым дела обстояли ещё хуже, чем с патронами.

На одну охоту, в итоге, сходить всё-таки пришлось. С Лаймой они намеренно выследили группу голодных бегунов в количестве шести штук. Двоих загрызла овчарка, остальных нодиевой саблей прикончила Шпилька. Несмотря на то, что с фехтованием она была не то, чтобы на «вы», а, скорее, незнакома от слова «совсем», клинок оказался весьма удобен. В меру тяжёлый, в меру изогнутый, с заметным расширением ближе к острию. Удары получались быстрые и с эффективной протяжкой, сухожилия и даже кости прорезались с той же лёгкостью, что и мышцы. Прикончив двух бегунов широкими, размашистыми ударами от плеча, Шпилька даже рискнула уменьшить замах, стала работать от запястья. И, к удивлению, поняла, что эффективность удров от этого не снизилась, а вот скорость, наоборот, ещё и возрасла.

Вообще, она догадывалась, что сабля — не самое правильное название. Все сабли, которые ей до этого доводилось видеть в разных музеях, имели постоянную ширину, а на конце заострялись. Здесь же лезвие плавно расширялось и только потом переходило в резко скошенное острие. Правильное наименование вертелось у Шпильки на языке — где-то она таки клинки либо видела, либо, может, читала про них. Но вспомнить никак не получалось.

«Ладно, сабля так сабля, — решила в итоге Шпилька. — Какая, к чёртовой матери, разница?»