Шрифт:
Я не позволю! Не позволю выдать меня замуж против воли!
Я достала мобильник и набрала номер мамы.
– Привет, солнышко! – раздался ее теплый голос.
– Привет, мам! Как идут дела в пекарне?
– Потихоньку. Бабушка недавно нашла новые рецепты, осталось найти средства на расширение бизнеса. Может, хоть сейчас начнем работать не в убыток.
Она устало вздохнула. Как же я ее понимала! Они с бабушкой трудились не покладая рук, но денег все равно едва хватало, чтобы оплатить счета и свести концы с концами.
– Как отметила свой день рождения? Уверена, ты отлично повеселилась. Отец, наверное, закатил вечеринку в твою честь?
Я с досадой усмехнулась.
– Вечеринку?! Мам, о чем ты?! Они даже не вспомнили, что у меня день рождения!
– Как – не вспомнили?! – В голосе мамы послышались печальные нотки. – Когда твой отец предложил, чтобы ты переехала к нему, я была уверена, что он души в тебе не чает!
Я начала понимать, что мать ничем не сможет мне помочь. Чем она поможет, если даже Удуговы оказались под шквалом огня и ничем не смогли защитить пришедших на их праздник гостей?!
– Кстати, тебе передали подарок от нас с бабушкой? Курьер должен был доставить его сегодня вечером, – продолжала ворковать мама.
Я напряглась. Мне ничего не передавали. Наверное, мачеха выбросила подарок. Она ненавидела мою родную мать.
– Меня не было дома, мам. Сейчас пойду спрошу у сестры. Рада была тебя услышать! Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, милая! Желаю, чтобы сегодня исполнились все твои желания!
– Спасибо! Обнимаю вас с бабушкой.
– И мы тебя.
Я медленно села на кровать. Что же мне делать? Как избавиться от отца и его «стервятников»?!
Снаружи послышались шаги, а потом дверь моей комнаты распахнулась. Сердце ушло в пятки: на пороге стоял отец. Пришло время моей расплаты за дерзость.
«Неужели он знает о том, что я была в «Дункане»?»
– Валери, тебя видели в городе вместе с подругой! Кто разрешил тебе уехать без охраны?! – Он впился в меня взглядом, полным ярости.
– Но у меня сегодня день рождения!
– День рождения? Серьезно?
Отец обернулся на мачеху.
– Фаина, почему я об этом ничего не знаю?!
– Но она твоя дочь! Я не обязана помнить о ее днях рождения! Ее день рождения – худший день в моей жизни!
– При чем здесь это?! Надо было устроить пиар-акцию с привлечением журналистов! Сегодняшний день был бы намного успешнее, если бы ты следила за датами в календаре!
– Знаешь, что, Эдуард?! Слишком много чести для незаконнорожденной!
Отец резко схватил ее за локоть.
– День рождения Валери можно было сделать отличным рекламным ходом! Мы бы собрали намного больше денег! – И тут же обернулся ко мне.
– Валери, я сделаю вид, что сегодня вечером ничего не произошло, если ты обещаешь впредь вести себя достойно, – вкрадчиво начал он. – Накануне выборов мне меньше всего нужны проблемы, особенно публичные. Кстати, хороший цвет волос. Он произвел фурор на сегодняшнем мероприятии. Я даже представить себе не мог, что так много мужчин хотят предложить тебе руку и сердце. Пожертвования в фонд моей предвыборной кампании перечеркнули все прошлые рекорды. Так держать, Валери!
Я изумленно застыла. Что это?! Похвала от самого Эдуарда Якоби?!
– Цвет волос все равно безобразный! – зло фыркнула мачеха. – Его надо срочно перекрасить обратно!
Отец смерил ее властным взглядом.
– Ни в коем случае! Отныне Валери будет сопровождать меня во всех деловых поездках!
– Валери?! А как же я?!
– Прости, дорогая, тебе придется смириться с моей новой фавориткой.
Я отступила к стене. Мне не хватало воздуха. Стать фавориткой отца на время его предвыборной кампании?! Что может быть ужаснее?!
– Я ни за что не смирюсь, Эдуард! – прошипела мачеха и последовала к выходу из моей комнаты.
– Смиришься, Фаина! – полетело ей вслед. – Так же, как смирилась с ее рождением.
Глава 3
Субботнее утро выдалось мрачным и холодным. Над городом нависли сизые тучи, а восточный ветер и не думал утихать. С утра в доме стояла суета: вся семья готовились к поездке в свадебный салон. Джинсы, мягкий пуловер и удобные кеды – эту одежду я выбрала, чтобы отправиться с мачехой и сестрой. Ну и минимум косметики, конечно. Честное слово, сегодня мне совсем не хотелось выделяться.