Как бы то ни было, император покинул поле боя и уехал во Флёрюс, находившийся в одном лье к югу от Линьи. Маршал Груши тоже прибыл во Флёрюс. К своему большому удивлению, вместо приказа на преследование он получил приказ не беспокоить императора и ждать завтрашнего дня для получения инструкций.

И Груши ждал… И ждала армия…

Вопрос: можно ли здесь хоть в чем-то упрекнуть маршала?

К утру 5 (17) июня Блюхер смог собрать в Вавре и его окрестностях четыре корпуса. Из Вавра он контролировал дороги на Брюссель и Лувен, а также мог поддерживать связь с британской армией.

Рано утром 5 (17) июня Груши получил от императора следующий приказ, написанный рукой гофмаршала двора генерала Бертрана:

Идите в Жемблу <…> Преследуя противника, проведите разведку в направлениях Намюра и Маастрихта. Узнайте о его перемещениях и информируйте меня о них, чтобы я мог понять, что он намерен делать. Я переношу свой генеральный штаб в Катр-Шмэн, где еще сегодня утром были англичане <…> Очень важно понять намерения Блюхера и Веллингтона, хотят ли они объединить свои армии для прикрытия Брюсселя и Льежа, попытав счастья в сражении. В любом случае, держите свои два пехотных корпуса вместе на расстоянии одного лье, имея при этом несколько путей для отступления.

По этому поводу Эдит Саундерс пишет так: «Груши не очень понравились данные ему приказы. Ему не терпелось догнать пруссаков на заре, но теперь, по его мнению, было слишком поздно, и он был убежден, что теперь Наполеону лучше было бы держать армию вместе <…> Миссия Груши выглядела не столько загадочной, сколько опасной, поскольку его отправляли с двумя армейскими корпусами, еще не оправившимися от ожесточенного сражения в Линьи; отправляли изолированно, несмотря на риск столкнуться с целой армией пруссаков <…> Он почувствовал, что может не справиться с этой задачей, и, как он пишет, попытался убедить Наполеона принять другой план <…> Он сказал, что не считает возможным замедлить отступление Блюхера на этой стадии, а также не думает, что с тридцатью тремя тысячами солдат он может нанести окончательное поражение прусской армии» [210] .

Но возражать Наполеону было бесполезно, Груши было сухо приказано делать, что ему велят. И маршал вынужден был подчиниться. Он отослал инструкции генералу Вандаму, а сам поехал в штаб Жерара, чтобы лично дать ему указания.

Нравятся приказы или нет, их нужно выполнять.

Вместе с Жоржем де Груши зададимся еще одним вопросом: «Чьей ошибкой является то, что правое крыло французской армии 17-го вечером едва достигло Жемблу и упустило из виду пруссаков? Не главнокомандующего ли всей армией, который не приказал начать их преследование 16-го и подарил им шестнадцать часов?»

В течение всего дня 5 (17) июня шел проливной дождь. Как отмечает Эдит Саундерс, «Груши был добросовестным и опытным военачальником и, без сомнения, не понаслышке знал о том, что значит вести голодных и усталых людей со всем снаряжением по плохим дорогам и затопленным полям под проливным дождем. Если к полуночи он оказался значительно дальше от поля Ватерлоо, чем Блюхер, это была вина Наполеона, который обрек его на это столь запоздалое преследование прусской армии» [211] .

В десять утра 6 (18) июня начальник генерального штаба Наполеона маршал Сульт написал Груши:

Император поручил мне сообщить вам, что в данный момент Его Величество собирается атаковать английскую армию, которая заняла позиции у Ватерлоо. Поэтому Его Величество желает, чтобы вы направлялись к Вавру с целью приблизиться к нам, быть курсе операций и сохранить общие линии коммуникаций, атакуя части прусской армии, которые заняли данное направление и которые могли остановиться в Вавре, куда вы должны явиться как можно скорее <…> Незамедлительно информируйте меня о ваших решениях и вашем продвижении, а также сообщайте все сведения, которые вы получите о противнике, и не забывайте поддерживать связь с нами. Император желает получать сведения от вас очень часто.

Когда читаешь сентенции типа «незамедлительно информируйте меня», невольно начинаешь сожалеть, что в 1815 году не было мобильных телефонов, ведь посыльному от маршала Сульта потребовалось не менее пяти часов, чтобы добраться до расположения Груши.

Получив это письмо, маршал, наконец, понял намерения императора. Он атаковал и опрокинул прусский арьергард, загораживавший дорогу на Вавр, а потом приказал Вандаму занять высоты, доминирующие над Вавром, но не спускаться в город, а проверить, разрушен ли мост, и существуют ли переправы выше и ниже по течению.

В 14 часов, едва маршал вернулся из своей поездки, к нему примчался адъютант генерала Пажоля с известием, что его начальник потерял следы прусских колонн, за которыми он следовал с тех пор, как они покинули Намюрскую дорогу, и что он ждет новых указаний.

Предоставим теперь слово Жоржу де Груши: «Маршал, торопясь отбросить пруссаков, которых он полагал сгруппированными в Вавре, и стремясь выполнить новый приказ императора идти на этот город, прибыл в 3-й корпус. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Вандам вместо того, чтобы занять предписанную ему позицию на высотах, вел свои войска в город, оставленный пруссаками, но обстреливаемый многочисленными батареями, установленными на берегу, и пехотой, укрывшейся в домах, стоящих вдоль реки. Находясь в отчаянии от непослушания Вандама, Груши вынужден был несколько часов сражаться, чтобы выручить 3-й корпус из того тяжелого положения, в которое он попал из-за своего начальника» [212] .