— Поскольку вы совершенно очевидно не виделись с отцом уже достаточно давно, а мы с Ричардом видимся каждый день, — улыбнулся он преувеличенно вежливо, — не беспокойтесь, Санди. Мы сможем продолжить наш разговор после вашего ухода.

Щеки у нее чуть заметно покраснели, но больше она ничем не выдала, что заметила его грубость. Она просто мгновение смотрела на Дэмиона, словно молча его оценивая, а потом снова повернулась к отцу.

— Па, я хочу попросить тебя об одном одолжении, но я зайду попозже. Я надеялась, что застану тебя до того, как ты уйдешь по делам, но вижу, что пришла не вовремя. Сегодня вечером мы сможем поговорить? — Дэмион впервые услышал в ее голосе нерешительность. — Речь пойдет о маме, — добавила она.

Ричард, задремавший в кресле, встрепенулся и быстро поднял голову.

— О Габриэле? Что-то случилось? Санди улыбнулась с теплотой, совершенно преобразившей ее лицо. Дэмион поймал себя на том, что затаил дыхание, и резко выдохнул, повернувшись к окнам.

— Ничего, что ты не смог бы исправить, — услышал он ответ Санди. — Не беспокойся, па.

В эту минуту вошла Линда с подносом, на котором стояли кофейник, сахарница и кружки.

— Ну вот! Свежий кофе! — И она наивно добавила:

— Миссис Санчес помогла мне его заварить, так что он наверняка хороший.

Дэмион поставил поднос на низенький столик перед камином. Линда воспользовалась своим отсутствием, чтобы переодеться в бирюзовый атласный халат. Почему-то этот наряд придал ей мягкую наивную прелесть. Потрясенный Дэмион вдруг осознал, что она, возможно, на пару лет моложе Санди. Впервые он испытал некую долю сочувствия по отношению к дочери Ричарда. Наверное, нелегко иметь мачеху, которая моложе тебя самой, особенно если она — пятая или шестая по счету женщина, играющая эту роль.

Ричард развалился в кресле, помешивая ложечкой кофе.

— Мы не знали, что ты вернулась из Италии, Санди, иначе мы прислали бы тебе билеты на сегодняшнюю церемонию.

— Церемонию?

— Вручение наград Киноакадемии.

— О Боже, как я могла забыть?! Церемония была вчера! Извини, па, но трансатлантические перелеты меня всегда отключают чуть ли не на сутки. А на этот раз самолет вылетел из Рима так поздно, что я не успела на пересадку в Нью-Йорке и добиралась до дома почти тридцать часов. Вчера я весь день спала, а сегодня утром проснулась чуть ли не с рассветом. Ну и как распределились награды? «Сон тьмы» что-нибудь получил?

— Две из пяти номинаций. — Лицо Ричарда растянулось в широкой довольной улыбке. — Мой сценарий получил «Оскара» за лучший оригинальный сценарий, а в данный момент ты видишь перед собой лучшего актера этого года.

Санди поставила на стол свою кружку с кофе.

— Очень приятно слышать такие новости, — спокойно проговорила она и поднялась со своего места с тем сдержанным изяществом, которое Дэмион уже считал ее отличительной характеристикой, и легко поцеловала отца в щеку. — Поздравляю, па. Я очень рада за тебя. Неудивительно, что вы с Линдой выглядели такими счастливыми, когда приехали домой!

— Мы пили шампанское всю ночь, — призналась Линда.

— Если уж не пить шампанское, когда получаешь «Оскара», то когда вообще его пить?

Санди ласково улыбнулась мачехе, и Дэмион с трудом поборол желание как следует лягнуть ее высокомерную задницу. Он сделал очень большой глоток кофе. Это мало помогло ему справиться с возмущением, и к тому же теперь он обжег себе рот.

— И вас я тоже поздравляю, Дэмион, — вежливо прибавила она. — Не помню такого случая, чтобы актер получил «Оскара» за свой первый фильм, но я не сомневаюсь, что жюри знало, что делает.

Ричард и Линда ответили ей улыбками, но Дэмион без труда заметил скрытое под мягкими словами острие кинжала.

— О, спасибо, милочка, — отозвался он, нарочито подчеркнув «милочку». Какой-то инстинкт подсказал ему, что ей крайне неприятно будет это небрежное голливудское обращение. — Но ваши похвалы слишком щедры, я вряд ли заслужил их.

На какую-то секунду их взгляды скрестились, и Дэмион понял, что Санди вовсе не такая хладнокровная, какой кажется. Зеленые глаза ее загорелись, и он с изумлением понял, что возникшая между ними неприязнь не только совершенно беспочвенна, но и взаимна.

— Это вовсе не щедрость, — проговорила она с убийственной мягкостью. — Я считаю, что вы были в этой роли просто блестящи, Дэмион. Честно говоря, почти все время вы были настолько убедительны, что нелегко было поверить, что вы вообще играете, а не ведете себя совершенно естественно.

Его лицо напряглось.

— Любой актер для интерпретации роли обращается к собственному жизненному опыту.

Ее улыбка стала еще более убийственной.

— Не сомневаюсь, что это так. А ваш опыт явно был потрясающе богатым, не говоря уже о том, что еще и крайне разнообразным. На меня произвела глубокое впечатление ваша сексуальная искушенность, Дэмион.