Шрифт:
— Идиотка!..
С рычанием в окно пролезает первый гуль и кидается вперёд.
— Нам не хватит этого количества чтобы убраться отсюда!
Дампир отрывается от вен, скользящим движением встаёт на ноги и мощно толкает атакующего противника — тот вылетает наружу и летит обратно вниз. Вернуться к трапезе у паразита не получается — Рина снова начинает активно сопротивляться ей, из-за чего девушка застывает на месте.
— Мы сдохнем здесь! Из-за тебя!
— Да плевать. Высушить его я тебе не позволю.
— Он всё равно умрёт сразу после нас!
— Но не от моих рук.
— И что?! Тупая ты сука!
На краю их уцелевшего островка появляется множество ладоней — как израненных, так и из псевдоплоти. Рина снова прекращает сопротивление, но воспользоваться этим у паразита абсолютно нет времени...
***
Происходящее около центрального рынка можно было описать лишь одним словом — резня.
Но это была не та резня, что устроили гули среди обычных жителей города. Никакого хаоса, суматошной беготни и отчаянной борьбы за жизнь. Никаких охотников, никаких жертв.
А только безостановочное шествие троицы инквизиторов к куполу. Чёткие, выверенные, и вместе с тем быстрые удары секирами, а также безупречная командная работа, при которой напарники понимали друг друга с полуслова. Чем ближе гномы подходили к своей цели, тем выше становился градус кровавого безумия вокруг них, но вместе с тем оно всё равно оставалось отчасти спокойным и гармоничным. В какой-то мере даже медитативным и рутинным, словно служители Вариана занимаются подобным каждое утро в качестве зарядки.
В какой-то момент к гулям присоединились кошмары — но ни бешеная регенерация, которую гасили руны на секирах, ни огромный вес массивных туш не могли им помочь. Они пытались задавить гномов своими телами, заблокировать им руки и вырвать из них секиры, однако экзоскелеты, вкупе с огромной силой самих гномов, пресекали все эти попытки на корню. Кошмары сумели лишь немного задержать наступление троицы...
И совсем скоро один из инквизиторов уже рассекал чёрную плёнку купола.
***
— Верни мне тело.
— Иди к чёрту!
Дампиры могли годами обходиться без чужой крови. Однако шли на это единицы, поскольку чувство эйфории, ускоренное восприятие и мышление, а также ощущение тотального превосходства над всем миром невозможно было заменить ничем другим.
Гули лезли со всех сторон — и тем не менее Рина не только держалась, но и умудрялась не подпускать их к истекающему кровью Марку, которого всё ещё надеялась каким-то образом выпить. Ведь небольшая доза крови и действовала недолго, усиливая дампира на жалкие минуты, а сорваться в бегство прямо сейчас не давала настоящая хозяйка тела.
— Тебе неподвластна магия. Хочешь жить — верни контроль, дура.
На небольшой платформе могло уместиться лишь шестеро противников. Шестеро против одного — и тем не менее количество не могло задавить качество, девушка была слишком сильна.
Однако время шло. Поток противников не иссякал, а эффект крови потихоньку сходил на нет. Выбора у Рины не оставалось никакого...
— Только попробуй сдохнуть!
Резким движением вытолкнув вниз подобравшихся слишком близко мертвецов, паразит ушла в тень.
— Умничка.
И в этот же момент из разорванных и искорёженных труб вверх хлынул бешеный поток воды...
***
Кольцо распространения гулей почти остановилось. На каждом направлении уже стоял один или несколько инквизиторов, и началась методичная зачистка территории, при которой количество мертвецов резко пошло на убыль.
***
Купол рассеялся. После чего окрестности рынка окрасились в мерзотно-белесый цвет гноя, словно инквизиторы вскрыли нарыв.
Находящиеся в небольшом шоке гномы крепко стояли на ногах, пытаясь не свалиться под напором вязкой субстанции, что волной обрушилась на них.
— Вот же дерьмо!
Руны на их экзоскелетах горели синевой, сопротивляясь воздействию жидкости. Поглощённые же ею машины ржавели и рассыпались, тела нежити растворялись, не оставляя даже энергии Мериан, асфальт трескался, а земля под ней становилась бесплодной.
— Бернард, круг!
— Вижу...
Странная фигура на земле, что не была похожа ни на один стандартный конструкт, скорее напоминая беспорядочную мазню ребёнка или находящегося в бреду безумца, ярко светилась гнилостно-жёлтым светом...