— И он прав, — кивнул Шен. — Я в жизни видела всего пару магических светильников. Однако… Мы уже сделали больше двух десятков самых разных. Статичных, с накопителем, без накопителя. Обычных, с большим запасом, с тусклым светом… Мы многое попробовали и еще осталось не меньше. На светильниках можно очень многое попробовать. Этот тип артефактов действительно… основа. Смотри.

Шен поставила два блюдца с изображением солнца, водрузила туда по стеклянному шару, а затем положила один обруч. Шар засиял мягким оранжевым светом. Затем она положила такой же обруч на второе блюдце и там тоже засиял такой же свет в стеклянном шаре, но не прошло и двух секунд, как свет из светильников слегка потускнел и начал дрожать.

— Так и должно быть? — спросил Рэй.

— Эо погрешности, — пояснила старшая. — Дело в том, что в основе металлический лист, в котором протравлены структуры. И погрешность, как мы не старались, убрать не получилось. В итоге, артефакты, находясь рядом, дают фон и сбивают работу друг друга. А вот, чтобы добраться до этой проблемы и понять как ее решать, надо для начала научиться сложному взаимодействию в замкнутых структурах. Понимаешь?

— Если честно, то не очень, — признался придворный маг.

— Я это к тому, что обычный светильник может дать гораздо больше знаний и новых приемов, чем артефактный клинок или защитное ожерелье, — пояснила девушка. — Для учебы он действительно очень подходит. Филимон рассказывал, что все артефакторы его времени учились на светильниках. Поэтому, с освещением в крупных городах никогда не было проблемы.

— Возможно… ты права, — пожал плечами Рэй. — Меня Фил таскает совершенно по другому вопросу. Он хочет, чтобы я сам на ходу учился составлять заклинания, в зависимости от ситуации.

— И как? Получается?

— Ну… Не очень, — признался начинающий маг, потупив взгляд. — То одного не хватает, то другого. То вообще все делаю не так.

Шен улыбнулась и закивала с Роди одновременно.

Рэй еще раз оглядел девушек, вздохнул и покосился на письмо от короля, которое он принес с собой в мастерскую. Не став его распечатывать, он вздохнул и потупив взгляд произнес:

— Я скучал по вам.

Повисла небольшая пауза, за время которой Роди расплылась в довольной улыбке, а Шен слегка покраснела.

— Мы тоже, — тихо ответила старшая.

Роди и принялся вскрывать письмо, под задумчивый вопрос:

— Интересно, где сейчас Филимон? Он обещал дать нам новый тип артефакта…

— Он скорее всего в замке, — произнес Роди и развернул письмо. — Там гномы что-то чинят.

— А зачем ему этот замок?

— Вроде летать на нем хотел, — не задумываясь ответил начинающий маг.

Губы, покрытые трещинами, словно два песчаных пересохших бархана, раскрылись, открывая путь в бездну из которой вышел чудовищный перегар.

— Воды-ы-ы-ы… — раздался хриплый голос Филимона.

Красные глаза с трудом разлепились и перед его взором предстал каменный свод главного донжона замка. Не смотря на то, что кладка была старой, на ней отчетливо виднелись связки из сложных структур.

— Твою мать… воды…

С ужасной, почти невыносимой болью в голове, он приподнялся и сел. Мутный взгляд несколько секунд был направлен в одну точку, пытаясь дать время вестибулярному аппарату прийти в себя.

Спустя почти две минуты, ему это удалось и Фил медленно, осторожно, боясь спровоцировать очередной приступ боли, обвел взглядом зал.

На стенах висело несколько огромных и явно дорогих ковров. В углу стояла статуя мускулистого мужика, что-то державшего на своих плечах. У стены стоял диван, какой-то огромный шкаф из красного дерева, а рядом с ним стояло кресло. В этом кресле, лежа мордой на прохладном полу, а туловищем занимая сидушку, лежал в раскорячку темная сущность.

— Ка-а-а-арл… — протянул маг хриплым голосом.

Тушка старого друга вздрогнула, но на большее ее не хватило. Филимон еще раз осмотрелся вокруг и заметил изысканный кувшин из дорогого фарфора, что стоял у стены. Надеясь обнаружить в нем спасение от бушующей во рту засухи, Филимон принял самое устойчивое положение в этой ситуации и опираясь на четыре точки, осторожно пополз в его сторону.

Через минуту, по кривой траектории он добрался до него и обнаружил внутри какую-то кисломолочную бурду.

— Хуже уже быть не может, — проворчал он и принялся жадно пить из кувшина.

Глоток за глотком, жидкость попадала внутрь и растекалась по телу, даря ощущение проливного дождя после долгой засухи.

— А-А-А-А-А-А-А! — раздался истошный вопль, от которого Фил, прибывающий в нирване от чудотворного кисломолочного продукта вздрогнул и поперхнулся.

— Кхе-кху-кху… — каждое движение отдавало в голову острым приступом боли, но уже не таким чудовищным как ранее.