— И тебе не хворать, — раздался голос Сырника, что запрыгнул Балдуру на грудь, и махнул в след шатающемуся мужчине.

Стервятник в пол глаза посмотрел на существо, и дальше принялся рассматривать облака.

— Значит, всё же решился? — Балдур молча кивнул на сказанное Сырником. — Ну может это и не совсем плохая затея, только ты уверен, что всё пройдет хорошо?

— Думаешь, Дэйна всё еще злится? — слегка приподнял голову мужчина.

— Думаю злиться, это не совсем верное слово, больше подойдет разъярена. Я ведь был там, помнишь? Знаю, прежде чем ты начнёшь оправдываться в очередной раз, ты поступил как поступил. Я знаю, что это был наиболее «лучший» вариант из всех. Я понимаю, и все остальные понимают, только вот Балдур, это был её сын… матери так легко не прощают.

— Я знаю, — холодно выцедил Балдур, и его безмятежный взгляд резко изменился.

Сырник звонко отвесил ему ладонью по кончику его подбородка, и добавил:

— Что ты знаешь, холоп?!

Мужчина отмахнулся рукой от второго удара и задумался. Действительно, что он знал? Яруша обвел его вокруг пальца, своим предложением, Мира, скрыла от него подробности похода, и всё же он согласился. Балдур вновь окунулся в пучину размышлений, в очередной раз, пытаясь, найти ответ на вопрос. Почему, несмотря на всё, он согласился?

Быть может, его приманила возможность вновь отправиться вместе со своим отрядом? Ведь глубоко внутри, его мучила тоска в последние походы, а сожаление своего выбора, всё еще тянуло его камнем ко дну. Быть может, он поддался женским чарам Миры, а вполне возможно, что это вовсе и воля богов. Сырник был прав в одном, единственное что знал Балдур наверняка, что он ничего не знает. В конце концов, ему не было известно даже его собственное имя. Имя, данное ему при рождении родной матерью.

— Мы этого не сделаем, — наконец прервал он собственное молчание.

На лице Сырника проблеснула легкая улыбка облегчения:

— Ну хоть в этом ты себе не изменил. Знаешь, если бы ты решил примерить шкуру мясника, я… — он на мгновение замолчал. — Мы так не поступаем, Балдур. Это не правильно.

— Я знаю, Сырник, — коротко ответил тот.

— Так что же это было? Зачем ты принял контракт многоликого? Он не из тех, кто похлопает тебя по плечу и заплатит за не полный заказ.

Балдур ничего не ответил. У него не было ответа, лишь вереница бессвязных между собой мыслей, что поселились в его сознании, и никак не приобретали нужные ему очертания.

— Надеюсь ты осознаешь в какую ситуацию нас впутываешь? — настаивал Сырник. — Я тебя предупреждал, не берись. С каких это пор, мы действуем без чёткого плана? Заказ, завязанный на секретах, это не к добру. Секреты убивают!

— Не знаю, возможно. Чёрт их пойми, Сырник. Отстань. У меня всё утро башка от подобных мыслей пухнет, и чем больше думаю, тем больше нахожу не состыковок. Ты прав, не люблю я такое, идти вслепую. Единственное на что я надеюсь, это то, что остальные понимают серьезность этого задания и ожидают полного кавардака.

— Потому что ты его принял, Балдур, — ровным голосом произнес аури.

— Официально я его не принимал, слияния не было, так что фактически я могу развернуться и поехать домой. И с каждой секундой эта затея начинает мне всё больше нравиться. Мне слишком спокойно на душе, и это плохо.

Сначала я хочу всех собрать и выслушать их версию. Хочу знать, что Яруша наплел им. Я согласился на условия Миры, потому что доверяю ей. Как будет с Дэйной или Яриком? Посмотрим. В любом случае я обещал встретиться со всеми, а там на месте и решим. Раз ты уж такой сговорчивый, и задаешь столько вопросов, отвечай сам. Во имя богов, что на тебя нашло при нашем разговоре с Ярушей.

Сырник поморщился лишь от одного упоминания меридинца.

— Он многоликий! От одного его присутствия, меня воротить начинает.

— Прозвучало от аури, — с ехидной улыбкой вставил человек.

— Мы можем обратиться в любое существо, скопировать лик и голос, со временем и характер, но Яруша, это нечто другое. Балдур, в его присутствии меня выворачивает изнутри. В один момент он пуст, как ты, в другой от него вихрями расходятся духовные частицы. Кажется, что он меняет личину каждую секунду, и сколько у него их? Он не просто обращается духовно, он становится абсолютно другим.

— То же самое, ты говорил в нашу встречу до этого, — спокойным голосом, заметил стервятник.

— Что и доказывает мою правоту, — зло процедил аури. — Надеюсь ты понимаешь, что ему нельзя доверять.

Балдур согласился коротким кивком, а затем добавил:

— Никто и не говорил о доверии, речь шла лишь о работе и интересной возможности.

— Возможности для чего? Слезливого воссоединения? Заработка? Старая команда вновь ступает на широкий большак, в поисках приключений и захватывающих сражений?