— Там, — ткнул пальцем Ярик.

— Что там? — раздосадовано спросил Сырник.

Ярик указал пальцем на лесополосу, которая уходила в горизонт, и повторил:

— Там волхв, там искать нужно.

— Это тебе «отец» сказал? — снова съязвил Балдур.

— Сказал, еще сказал, что я туда один пойти должен.

— Послушай, — произнесла Дэйна мягким голосом, подходя к огненноволосому человеку. — Я всегда скептически относилась к твоим… видениям, но лгать не стану, порой они помогали нам, но в этот раз всё иначе. Мира права, волхв может быть, где угодно, а ты один собираешься в лес, из которого мы только вышли. Также я понимаю, что отговаривать безумца и есть само безумие, поэтому не стану, вместо этого возьми с собой Балдура. Он сборщик и хорошо местность да тропы знает.

— Нет! — отрезал тот. — Отец ясно выразился, что пойти я должен один, и вести меня тропой верной сможет только он.

— Сейчас не самое лучшее время, чтобы разделяться, лободырный ты, — не останавливался Сырник. — По крайней мере пока не доберемся до Гривастых.

— Знаю, Сырник, но так сказал отец. — начал успокаивать всех Ярик. — Не переживайте так сильно, ежели не вернусь через два дня под полночь, то доставайте лучшее пойло, накрывайте богатый стол, не скупитесь, и поминайте как звали!

С этими словами он развернулся и побежал. Балдур хлопнул Сырника по лапке, и зверек сгруппировался, однако уйти он смог не далеко. Перед ним появилась Дэйна, точнее её щит, что располагался на спине, а сама полувеликанша произнесла:

— Ты его не догонишь, и сам знаешь, что бессмысленно. Сходи лучше к корабельщику, пока мы с Мирой домовыми занимаемся. Как только разберемся с тем, что происходит с певчим, я хочу убраться из этого места как можно скорее. Может и узнать полезное что-нибудь получится.

***

Пузатый фокрунец бегал сосисочными пальцами по разноцветным кристаллам, жадно хлопая ресницами и пересчитывая их еле шевеля губами. Он автоматически отодвигал длинным ногтем мизинца те, что ярче в сторону, сосредотачивая свой профессиональный взгляд на тех, которые переливались всеми цветами радуги.

— Неплохо, неплохо. Занесу в протокол, что отряд твой пришел с богатой добычей, пить сегодня можете за счет коллегии.

— Отлично, выпивка нам не повредит, — молодая девушка поправила револьвер на груди, а затем спросила. — Послушай, Лок. Ты в последнее время ничего не слышал о Балдуре?

— О ком? — не отрывая взгляда от кристалликов, промычал Фокрунец.

— Не притворяйся, Лок. Много ты сборщиков знаешь в Велпосе, что носят Мидсхвальские имена? О Балдуре. Красном Стервятнике.

— Его выгнали несколько лет назад, с тех пор он и не заходил. Ты сама знаешь правила, а его лично главный пнул, как пса бездомного под зад, это намного серьезнее.

— Оценивать у тебя гораздо лучше получается, Лок. Мне стоит считать, что тот мешочек, который ты уже который месяц прячешь за лавкой принесли тебе новички? Или шкатулку, от которой просто прёт холодным болотом? Я знаю всего несколько сборщиков, которые осмеливались ступить во владения Бессмертного, но никто из них не заходил так далеко за хладноголосками.

Лок, инстинктивно бросил свой взгляд под лавку, и шмыгнув носом, процедил:

— Что тебе надо?

— Чтобы ты ответил на вопрос, а не юлил, — с нажимом протянула она.

Фокрунец собрал кристаллики с прилавка, и они волшебным образом растворились в его маленьких ладонях:

— Последнее что слышал, он на контракте, на вылазке со своими.

— Прям-таки со своими? Со всем отрядом, и даже с Дэйной? 3/4 продолжала настаивать девушка.

— Угу, — отмахнулся оценщик. — Кто-то хорошенько подсуетился чтобы собрать их вместе, ушли пару недель назад, а чего интересуешься, есть на примете заказ?

— Не совсем. — произнесла она, а затем резко насупилась, словно не желая продолжать.

— Пёс его знает, что у Красного в башке творится, я давно перестал пытаться понять, и тебе советую. Одно могу сказать, что в этом как-то замешан Многоликий, так что забудь, еду и питьё поставят на столик, что у торшера. Отдыхайте.

***

Балду шел вдоль берега и молча осматривал деревню, в которой, по злому року, им пришлось задержаться. Он подобрал небольшой камешек, края которого были сточены водой, и в руке он лежал особо приятно. Балдур повернулся в сторону озера, что казалось ему невероятно бесконечным и абсолютно безмятежным. Широким замахом от швырнул камень в воду, и наблюдая как от места падения расходятся волны, улыбнулся.

— Не тревожь воду, — проворчал Сырник, сидя на плече человека.

Он ничего не ответил, лишь, не говоря ни слова, продолжил путь. Они проходили мимо ветхих изб и халуп, от которых пахло солью и рыбой. Они миновали несколько закопанных ям, что выглядели как курганы и пахли также. Балдур молчал долго время, но наконец произнес:

— Что мы пытаемся найти?

— Не знаю, — задумчиво пробормотал аури. — Но идея призвать домовых и поговорить с корабельщиком вполне имеет свойство быть. Нам нужно узнать как можно больше об этом проклятье от местных, не морщи ты морду свою. Всё у тебя не как у людей, Балдур. В богов веришь, профессия твоя тесно связанна с духом, а значит и всевозможными формами его проявления, и всё же ты воротишь нос от проклятий и заговоров.