— За всё время, даже ни слова? Сомневаюсь, что кому-то удастся хранить секрет так долго, особенно от того, с кем делит постель, — Мира обернулась в пол оборота, и Дэйна добавила. — Прости, я не это…

— Я знаю, что ты имела в виду. Да, пару раз он все же проговорился, но даже эти крохи слов я так и не смогла скрепить воедино.

Полувеликанша добавила несколько пунктов на карту, а затем спросила:

— Думаешь Яруша знал?

— Думаю, он хотел, чтобы мы оказались здесь, чтобы ОН оказался здесь. Вороний перевал, пробуждение спящего и, как все думали, мёртвого Лика. Всё слишком удачно сходится. Многоликий прекрасно понимал, что Балдур один никогда не возьмет от него заказ, если рядом не будет…

— Тех, кому он больше всего доверяет, — заключила женщина. — И мы привели его… их именно сюда. Вот же паскуда хитрозадая, обвел вокруг пальца всех сразу.

Настала тишина, а в воздухе завис вопрос, который хотела задать каждая из них, ведь обе знали, что согласились на сбор не просто так. У каждой была своя цель, своя личная плата, которую им пообещал Яруша. Дэйна была уверена, что Мира уже знала или догадывалась на что пойдет мать ради своего ребенка, но всё же решила спросить.

— Харскалл опять…

— Что пообещал тебе Яруша? Я видела твое выражение лица на поверхности, перед тем как всё началось, и слышала, как ты извинялась перед Балдуром.

Мира отвернулась и некоторое время молчала. В полнейшей тишине, среди легкой тряски можно было расслышать как костяшки на руках женщины хрустят, а кожа чуть ли не лопается от напряжения. Меридинка стояла ровно, даже неподвижно, словно проматывая былые события у себя в голове, а затем ответила:

— То, что, мне кажется, я никогда не получу.

Отношения между Дэйной и Мирой можно было назвать крепко дружественными. Однако для Дэйны она осталась всё еще той юной девушкой, что променяла шелка и роскошную жизнь в обществе правящий Велпосом, на жизнь вне опасную и полную адреналина. В её глазах Мира была и остается избалованным ребенком, что сбежала из дома ради острых приключений.

Дэйна понимала и уважала это решение. Не каждый с легкостью променяет уют мягкой перины и будет готов спать на сырой траве, однако другая сторона натуры полувеликанши не могла отказаться от мысли. Мысли, что для Миры всё это лишь игра, попытка доказать своей семье, что она не пустой сосуд для деторождения и финансовых договоров между корпоративными семьями.

Как бы то ни было, обе они являлись профессионалами своего дела, хоть Дэйна и имела свое мнение, она никогда не сомневалась в способностях меридинки. Так же, как и понимала, что прошло практически пятнадцать лет после того, как их отряд сформировали. Пятнадцать долгих лет, за которые произошло слишком многое, и накопилось сотня секретов. Она не могла требовать от неё того, на что сама отказывалась пойти.

Мира повернулась и сквозь сдавленный голос произнесла:

— Прекрати рисовать карту, это место колоссально огромно. Я уверена, что мы видели лишь ничтожную часть его уродливости, и да помогут нам боги не увидеть то, что видел Балдур, — Дэйна хотела воспротивиться, но Мира её перебила. — Я понимаю, что это крайне нелогично и глупо идти вслепую, но, боюсь, у нас нет выбора. Даже с картой и возможными местами, где они могут быть, это не означает что там они и останутся.

Дэйна встала:

— И как предлагаешь их искать?

Взгляд Миры был полон серьезности, а слова полные уверенности:

— А на что ты готова пойти, чтобы их найти?

Ответа не последовало, да и вряд ли он был нужен. Обе почувствовали, как словно туман сгущался вокруг них. Тяжелый, густой и ядовитый, режущий кожу одним лишь своим прикосновением. Дэйна взялась за оружие и поравнялась с Мирой, чей взгляд был устремлен на дверь.

Все мысли и недоговорки остались позади, они были бесполезны и лишь мешали тогда, когда стоит опереться о плечо верного соратника. Шум за дверью приближался, как и обещание того, что последует за ним. Дэйна коротко кивнула Мире и сказала.

— Помнишь развилку, что вела на север? Там, где еще лежали груженные камнем тачки? Как доберемся, сворачиваем налево и двигаемся пока не окажемся на открытом месте. Согласна?

— Да.

— Ты мне доверяешь?

Мира улыбнулась:

— Я никогда не сомневалась в твоих решениях, Мама, — Дэйна впервые ухмыльнулась на это прозвище. — Остается решить вопрос, кто за кем пойдет?

— Я их найду. Передай Балдуру, что Сырник будет в безопасности.

С этими словами она выбила плечом дверь и приготовилась к сражению. Они обе понимали, что им придется пробиваться с боем, и без крови не обойдется. Нельзя также было сказать, что обе не страшились её пролить.

Первого Дэйна встретила тяжелым ударом щита, что размозжил череп человека, словно спелый и сочный арбуз. Содержимое черепушки раскрасило стены в ало-розовые оттенки смерти. Взмахом меча, она отправила мутировавшую руку в полет, а затем с клинка сорвалось леденящее пламя. Обжигающее своим прикосновением, оно буквально прокладывало ковровую дорожку, по которой играючи скользила полувеликанша.

Пока Дэйна, словно ледокол пробивала путь обеим, Мира сдерживала тех, что решился обойти воительниц с тыла. Меридинка чувствовала себя крайне непривычно и довольно неудобно, без своего полного арсенала. Гора реагировала на каждый укол и рану недовольной конвульсией, от чего окружение становилось все более неустойчивым.