Вопли разлетелись словно колокол, и теперь не оставалось ни тени сомнения, что в лагере завелся лазутчик. Половина из выживших побросала воду и схватилось за оружие. Внезапно стадо, что ровным строем шло на убой, разбежалось в стороны по всему лагерю будто тараканы. Выбирать цели стало сложнее. Тетива. Выстрел. Мимо. Стрела вонзилась в столб, чуть выше головы одной из пленниц. Другая раскрасила телегу багровым одеялом, буквально пригвоздив Чёрного к ней. Двенадцать. Когда Пилорат потянулся за новой, он услышал, как за спиной кто-то ворвался в палатку. Мощным ударом в затылок, он ощутил, как череп сжимается, и словно выдавливает кровавые соки из мозга. Его выбросили наружу, а голова ужасно гудела.

— Нашли! Нашли паскуду!

Пилорат вскочил на ноги, кое-как сберегая лук, надел его словно рюкзак и побежал. В тот момент неважно было куда, лишь бы подальше от клинка, что уже был готов вонзиться ему в спину. Меридинец, как мотылек, инстинктивно бежал к огню, пытаясь на ходу сообразить сколько их осталось, и с каких сторон они к нему направляются. Он успел заметить ошарашенный взгляд пленниц, которые пока не смогли понять происходящее, и еще не успели почувствовать касание надежды.

Земля под ногами ощущалось странновато мягкой и зыбучей. Меридинцу ни один раз посчастливилось получать по голове, но обмякали лишь ноги, почва никогда. Формальдегид. Запах муравьиной кислоты резко ударил в нос. Неужели Чёрные всё залили им тут? Что это? Своего рода посвящение, ведь они не могли же его пить? Слишком долго он позволил своим мыслям занять его разум, из-за чего пропустил мародера, что разом повалил его на землю. Он тяжело кашлял от дыма, и пытался дотянуться до выроненного топора.

Слюна пеной капала на лицо меридинца, пока он пытался вырваться, однако Чёрный удобно засел на нём, прижимая локтем его шею к земле. Вдруг послышался женский крик. Нет, скорее больше яростный рёв. Бедняжка, что терпела издевательства всё это время, схватила со стола нож, и с размазанной кровью на губах и у носа запрыгнула на спину обидчику. Один другой, за ним еще. Она наносила удары, будто сомневаясь, что даже тысячи хватит, дабы излить свою ярость, что кипела в одном бульоне вместе со слезами боли и отчаяния. Она продолжала колоть и резать, даже когда Чёрный совсем обмяк и помер. Рукоять ножа стала скользкой от крови, и она сорвалась, скользя ладонями по лезвию. Женщина закричала от боли, и усевшись, смотрела на разорванную руку. Пилорат попытался её схватить и оттащить, но вместо этого она бросила на него последний безумный взгляд, в котором было больше здравомыслия, чем в каждом из Чёрных, и рванула на мародеров. Они встретили оружием, пронзая её плоть четырьмя мечами.

«Да встретят её боги и дадут наконец спокойствие».

Благодаря её жертве он смог подняться на ноги, и нашел себя окруженным семью Чёрными. Так вот значит сколько их осталось. Ровно семь, не больше и не меньше. Они топтались на месте, сжимая оружие в руках, но никто не осмелился напасть первым, хоть и численный перевес был на их стороне. Ведь перед ними стоял грозный мужчина, что сумел вырезать большую часть их лагеря будучи незамеченным. Пилорат и сам бы с радостью воспользовался случаем, да только больную ногу ужасно свело, толи от неудачного падения, толи от холода. Фактически, если бы он постарался сдвинуться с места, то, скорее всего бы, упал. Меридинец сорвал рубаху с груди, что превратилась в ненужное тряпье и услышал.

— Разом! — наконец раздался голос, и семеро, закричав как в последний раз, ринулись на меридинца.

Пилорат дёрнул ногой, прогоняя предательскую судорогу, и рванул с места. Он планировал протиснуться именно туда, где два самых зеленых мародера открыли для него заметное окно. Мужчина понимал, что это не ловушка, а лишь возможность, чтобы избежать смерти. Может Чёрные и были молодыми и неопытными, но семь быстрых и крепких мечей избежать не сможет даже истинный ловкач.

Меридинец даже при своем росте и весе умудрился еле как пригнуться, и кубарем выкатился прочь, оказываясь за кругом. Он, не теряя времени, тут же вытащил оставшиеся три стрелы из колчана. Выстрел, другой и третий. Он был не сильно далеко от них, поэтому предпочел скорость меткости. Крики мародеров послужили доказательству, что все стрелы достигли своих целей. Осталось четверо.

Абсолютно игнорируя убитых и раненых, он разом выхватил нож, и едва успел парировать лезвие топора, что обещало раскроить ему череп. Пилорат отскочил и успел схватить жирный кусок земли, что как горячая лепешка растекалась в его ладони. Он швырнул его и попал в глаза одному из Чёрных, что тут же споткнулся и пропахал землю брюхом, от чего-то визжал как, словно его горящим маслом окатили. Лишь через мгновение Пилорат осознал, что земля не зря была такая жирная и мягкая. Клин клином. Чёрного пытает его же средство. Мужчине это показалось даже поэтично.

Завидев мучения своего товарища остальные сбавили шаг и на мгновение остановились. Боги были на стороне меридинца, и он этим воспользовался. Пилорат в несколько широких шагов оказался у обладателя топора и отомстил ему за наглую попытку. Чёрный успел лишь занести оружие снизу, но меридинец успел садануть ногой по запястью, и вонзил нож прямиком в глазницу. Кровь хлынула рекой, Чёрный заорал, но ненадолго. Лезвие провернулось, издавая жадное чавканье, и мародер затих.

Двое, осталось всего двое. Тот самый с прокусанной бровью и их вожак. Они медленно обходили его с двух сторон. Покусанный, не отрывая взгляда от врага, попытался поднять на ноги того, что орал, и чуть ли не выцарапывал себе глаза в жалкой попытке смыть грязь кислотой. Он все же смог едва подняться, но ноги вновь перестали его слушаться и тотчас оказался на прежнем месте.

Тут покусанный, хрустя зубами, не выдержал и рванул с диким воплем, надеясь отомстить за павших товарищей. Подобная попытка никак не удивила Пилората, даже наоборот немного повеселила. Чёрный бежал на него с высоко поднятым мечом над головой, нелепо раскрывая брюхо. Могло показаться, что он отправился не на месть, а на поиски верной и быстрой смерти, этого он и нашел.

Пилорат с легкостью увернулся от широкого медленно рубящего выпада и нанёс три смертельных удара в грудь, затем резко повернул спиной к себе, и закрыв рот мародеру, перерезал ему глотку, пристально смотря в глаза вожаку. Подобный поступок никак не тронул лидера группы, он лишь смачно сплюнул на землю и жестом показал, что пора заканчивать. Пилорат был как никогда согласен. Косичка в его волосах слегка растрепалась, но, когда он закончит, Маруська обязательно всё поправит. Девятнадцать трупов. Для круглого числа остался всего один.