Не сказать, что Альберт Сергеевич своих детей не любил. Но сколь сильна была его любовь, столь она была и беспощадна. Он ломал, культурно называя это воспитанием.

Еще минут десять Лера и Матвей слушали лекцию об отцовских стараниях и своей неблагодарности, потом отец ушел. Лера тут же встала и, открыв один из кухонных ящиков, принялась искать обезболивающие таблетки. От отцовских довлеющих воплей у нее разнылась челюсть. Недавно ей вырвали «восьмерку». Удаление было сложное, с последующим наложением шва, всю неделю она страдала от боли, спасаясь ударной дозой обезболивающего, и толком не могла ничего есть. Только сейчас всё наладилось, но отец волшебным образом растревожил ее почти зажившую рану.

— За каким хреном ты с Назаровым сцепился? — тихо спросила Лера, когда они с братом остались наедине.

— Я с ним не цеплялся.

— Да ну! А лицо ты себе сам разбил?

— Лерка, хоть ты мне мозг не выноси, папа и без тебя отлично справляется. Говорю же, не цеплялся! Я увидел твою Альку, подошел поздороваться, а она с ним была. Они, оказывается, встречаются. Ты знала?

— Знала, конечно.

А еще Лера знала, что нежданно вспыхнувшая любовь между подружкой Алькой и Юликом Назаровым лично ей не сулит ничего хорошего. Вот уже и аукнулось…

— Я присел к ним за столик на пять минут. Там Седой с компанией был… Что-то ляпнул… и понеслось… Я даже не знаю, от кого по роже получил. Но точно не от Назарова. Ты реально думаешь, что папа из-за этого крышей тронулся? Не смеши, — покривился брат и снова отер губы.

— Еще повод есть?

— А ты не слышала? В администрации неожиданные передвижки. Он сегодня тендер проиграл. Папа просрал лакомый кусок, а все виноваты. Назаров и отжал, наверное.

— Тогда понятно, что за истерика, — задумчиво проговорила Лера.

Само упоминание имени Артема Павловича Назарова для Соломатина было словно для быка красная тряпка. Кто-то имел лучших друзей, кто-то умудрялся нажить злейших врагов, но Соломатин пошел дальше. У него был лучший злейший враг. Их война началась еще в «девяностых». В то время они рвали город на части, схватываясь из-за приисков, заводов, и комбинатов, из-за лесов и земель. В итоге уничтожив остальных конкурентов, Назаров и Соломатин поделили власть в крае на двоих и зажили в мире, внешне пытаясь соблюдать нейтралитет. Но война продолжалась. Просто она стала другой. Началась война умов и изощренных комбинаций.

— Матюш, не грызись с отцом, а то и мне прилетает. Если не ради его спокойствия, то хотя бы ради моего.

— Я стараюсь, — проворчал брат. — Можно я у тебя поживу? Пока морда не заживет. А то папа меня сожрет.

— Когда ты уже доделаешь ремонт в своей квартире? — вздохнула сестра. — Поехали. Что с тобой делать…

Лера вошла в парадную и быстрым шагом направилась к лифту. Матвей немного отстал, отправляя кому-то голосовые сообщения.

— Валерия, у вас гость, — окликнул ее консьерж и, когда она обернулась, кивнул на лаундж-зону.

Проследив за его взглядом Лера сказала:

— Матюша, это у тебя гости, а не у меня.

Матвей оторвался от экрана телефона и с удивлением в скрючившейся на диване фигуре узнал Юлия Назарова.

Они подошли к спящему мужчине, и Лера похлопала его по плечу.

— Просыпаемся, Юляшка, просыпаемся!

— Лерочка… — пробубнил он, завозился и ценой неимоверных усилий принял сидячее положение. — А мы, представляешь, с Алькой поругались…

— Представляю.

По дороге домой Лера успела поговорить с Алиной, которая нажаловалась ей на Назарова, в красках расписав, какой он бессовестный. Дескать, у них сегодня два месяца, как они встречаются, но вместо романтического ужина, получился скандал с мордобоем.

— А ко мне ты чего приперся?

Прежде чем ответить, Юлий икнул.

— Я думал… Алька у тебя…

— С чего ради?

— Дома ее нет… мне не отвечает, — с трудом сказал он и уронил подбородок на грудь.

— Я б тебе тоже не ответила. Больше скажу: я б тебя уже давно нах*й послала.

— Я ж хочу помириться…

— Не парься. Завтра купишь букетище роз, бриллиант размером с ее голову — и будет всё нормально.

— Че сработает? — спросил Назаров, пытаясь сфокусировать на Соломатиной свой пьяный взгляд.

— Со всеми срабатывает.

— И с тобой?

— Со мной нет. Я с такими долбоклюями, как ты, не встречаюсь.

Она развернулась и спокойно пошла к лифту.

— Лер, но мы ж не оставим его так! — крикнул Матвей, поняв, что сестра ничего не собирается предпринимать.

Хоть папа с Назаровым-старшим был в жестких контрах, против Юлика Матвей ничего не имел, лично ему парень ничего плохого не сделал. Тем более сейчас он встречался с Алинкой, их общей подружкой, и волей-неволей им приходилось сталкиваться. Нормальный он, в сущности, вполне адекватный. Подумаешь, нажрался. С кем не бывает. Не бросать же его в таком состоянии.