Вокруг его горного гнезда царило возбуждающее одиночество, хотя оно и не было столь полным, как ему того хотелось. Фобос проносился над ночной стороной планеты. Беглец мог даже разглядеть огни некоторых марсианских городов, мерцающие точки, отмечающие пересечения невидимых каналов. Кроме них оставались только звезды, тишина и линия зазубренных пиков, таких близких, что до них, казалось, можно было дотронуться. О «Дорадусе» не было ни слуху ни духу. Крейсер, скорее всего, производил тщательный телескопический осмотр солнечной стороны Фобоса. Когда взойдет солнце, с ним, вполне возможно, появится и «Дорадус». Но крейсер мог приблизиться и не дожидаясь утра; он мог даже — и это было единственной реальной опасностью — высадить группу поиска.

Высадить группу поиска. — Это было первое, что пришло в голову командиру Смиту, как только он более или менее разобрался в ситуации. Однако вскоре он понял, что поверхность Фобоса занимает свыше тысячи квадратных километров, а он может выделить не более десяти человек из команды, чтобы обследовать этот скалистый, дикий район. К тому же К-15 наверняка вооружен.

А чем «Дорадус» мог вооружить эти десять человек? В обычных условиях пистолеты и другое личное оружие на космическом крейсере необходимы также, как абордажные сабли и арбалеты. Но на «Дорадусе» — причем абсолютно случайно и в обход инструкций — нашелся один автоматический пистолет и сто патронов к нему. Любая группа поиска, следовательно, будет состоять из невооруженных людей, вынужденных столкнуться с прекрасно вооруженным и абсолютно отчаявшимся человеком, который с легкостью и не задумываясь их перебьет. Нет, этот К-15 явно играет не по правилам.

Взошло солнце — как удар грома, как взрыв атомной бомбы. К-15 подрегулировал фильтры своего визора и решил двигаться. Безопаснее оставаться на ночной стороне, не только потому, что там легче скрыться, но и потому, что в тени он видел гораздо лучше. У него имелась только бинокль, тогда как «Дорадус» был оснащен новейшим электронным телескопом.

К-15 счел за лучшее определить местонахождение крейсера, если, конечно, это удастся сделать. Подобное решение могло показаться опрометчивым, но он чувствовал бы себя гораздо увереннее, если бы точно знал, где находится противник, и мог следить за всеми его передвижениями. Только нужно держаться так, чтобы враг был не над головой, а где-нибудь на линии горизонта. Вспышки двигателя дадут ему достаточное представление о передвижениях противника.

Осторожно, стараясь двигаться горизонтально над самой поверхностью, он отправился в кругосветное плавание.

Марс уже почти опустился за горизонт, но никаких признаков присутствия «Дорадуса». Хотя в этом не было ничего странного — крейсер мог находиться в добрых ста километрах отсюда и к тому же имел неотражающее свет покрытие. К-15 остановился, размышляя о том, правильно ли он в конце концов поступил. И тут нечто большое, двигавшееся медленно и плавно, закрыло звезды прямо над его головой. Сердце К-15 на мгновение замерло, но он быстро пришел в себя и попытался проанализировать ситуацию и понять, каким образом он умудрился совершить столь катастрофическую ошибку.

Вскоре он понял, что черная тень, плывущая по небу, никак не могла быть крейсером, но тем не менее представляла не меньшую опасность. Она была гораздо меньше и гораздо ближе, чем показалось ему поначалу. «Дорадус» послал на его поиски телеуправляемые торпеды.

Именно это и являлось вторым обстоятельством, которого он опасался, и в этой ситуации К-15 оставалось только всеми силами постараться спрятаться как можно лучше. Теперь «Дорадус» разыскивал его при помощи множества глаз, но возможности аппаратуры были весьма ограничены. Ее создавали для поиска освещенных солнцем космических кораблей на фоне звезд, а не для поиска человека, спрятавшегося среди темных зазубренных скал. Четкость изображения у этих телесистем была низкой, и видеть они могли только то, что находилось прямо перед ними.

Теперь за шахматной доской собралось гораздо больше игроков, да и сама игра стала чуть более смертельно опасной, но у него все еще оставалось небольшое преимущество.

Торпеда исчезла в ночном небе. Поскольку в слабом гравитационном поле она следовала почти прямым курсом, вскоре она оставит Фобос позади, и К-15 ждал того, что, как он знал, обязательно случится. Несколько минут спустя он увидел короткий всплеск ракетных выхлопов, и предположил, что торпеда возвращается. Почти в тот же миг он увидел еще одну вспышку далеко в противоположной части неба. Интересно, сколько же этих адских машин было сейчас задействовано? Из того, что он знал о крейсерах класса Z, — а знал он гораздо больше, чем предполагал противник — крейсера имели четыре канала управления торпедами, и все они, скорее всего, сейчас были задействованы.

Внезапно его осенила идея настолько блестящая, что сначала он был абсолютно уверен в невозможности ее осуществления. Радио в его скафандре было настраиваемым и охватывало необычайно широкую полосу частот, а где-то неподалеку «Дорадус» выдавал в пространство энергию — управлял торпедами. К-15 включил приемник и начал обследование.

Ему удалось довольно быстро обнаружить искомое — хриплое завывание передающихся импульсов, источник которого располагался не слишком далеко.

Возможно, он ловил только помехи, но и этого было вполне достаточно. Они слышались достаточно ясно, и в первый раз К-15 позволил себе строить далеко идущие планы на будущее. «Дорадус» выдал себя: пока крейсер управляет своими снарядами, К-15 будет точно знать, где тот находится.

Он осторожно двинулся по направлению к передатчику. К его удивлению, сигнал стал слабее, затем вновь резко усилился.

В первый момент К-15 даже несколько растерялся, но быстро понял, что, должно быть, двигался через зону дифракции. Будь он достаточно хорошим физиком, ее ширина могла бы сообщить ему кое-что полезное, но он не представлял себе, что именно.

«Дорадус» завис в пяти километрах над поверхностью освещенный ярким солнечным светом. Его «неотражающее» покрытие изрядно поизносилось, а потому К-15 мог разглядеть его достаточно ясно. Поскольку беглец все еще оставался во тьме, а линия тени отодвигалась от него по направлению к крейсеру, он решил, что находится здесь в полной безопасности. Агент удобно устроился так, чтобы хорошо видеть крейсер, и принялся ждать, абсолютно уверенный в том, что ни один управляемый снаряд не подойдет так близко к кораблю. К настоящему моменту, по его представлению, командир «Дорадуса» должен был окончательно выйти из себя. И он был абсолютно прав.