— Успокойтесь, уважаемый, мы во всем разберемся, и виновные понесут наказание, соизмеримое с совершенным преступлением, — сухо оборвал банкира милиционер и перевел взгляд на тело под занавеской. — Убитый, как понимаю, налетчик? Из нагана стреляли?

— Он самый, подлец, — подтвердил Марк Леонидович. — Один из грабителей.

— Кто его застрелил? — уточнил мент.

— Так вот же он, негодяй! — снова распетушился Шварц.— Не поделили, видно, что-то между собой! Убийца, грабитель — все в одном флаконе, почему он до сих пор на свободе, извольте объяснить!

Я смерил Шварца взглядом. Поведение банкира не вызывало удивления, но не у одних бандитов ограбление пошло не по плану. Похоже, что у Шварца все также не заладилось. Сейчас он тяжело дышал и сверлил меня взглядом. Однако два мента, которые прибыли в банк с начальником, переглянулись и, получив кивок, всё же двинулись на меня — арестовывать. Упырь в погонах был не прочь свести со мной счеты, поэтому оказался готов воспользоваться липовым обвинением, лишь бы упечь меня за решетку.

Ладно, Гриша, настало твое время.

Пора было внести в разговор банкиров и милиции ясность из собственных наблюдений.

— Буквально одну секундочку, товарищ начальник. У меня есть заявление по произошедшему, прошу принять, — спокойно сказал я.

Начальник поднял руку, останавливая готовых схватить меня милиционеров.

— Пусть выскажется, давайте послушаем.

Я кивнул, набрал полную грудь воздуха и заговорил.

— Ефим Альбертович, верно ли то, что банк не работал в штатном режиме, а имеющиеся в хранилище средства были арестованы советской властью?

— Однако, посмотрите только на этого юнца! — эмоционально отреагировал Шварц. — Что за вопросы задает здесь этакий оборванец!..

— Да или нет, вопрос закрытый, Ефим Альбертович, — настоял я.

— Это что за допрос? Товарищи милиционеры, прошу остановить этот цирк! Да меня так в ЧК не допрашивали, и, на минуточку, ничего не нашли. Я чист, как слеза младенца и, не собираюсь отвечать на инсинуации этого молокососа!

Шварц явно рассчитывал, что начальник милиции его поддержит как гражданина уважаемого, но тот только покачал головой.

— Ответьте, будьте так добры, — попросил он.

Куда строже, конечно, чем это мог бы сделать я.

— Конечно... — опешил банкир. — Верно, средства были арестованы до дальнейших распоряжений, и в привычном графике банк не работал. Но какое это имеет отношение...

— Верно ли то, что распоряжения на транспортировку денег не поступало, и вы не ждали инкассации? — перебил я, буквально вторым же вопросом ловя банкира за жабры.

Тот промолчал, надулся как лягушонок и смотрел на меня испепеляющим взглядом. Ответил Марк Леонидович.

— Вот именно, что верно, мы вообще оказались здесь, по сути, только из-за того, что нам поступил звонок от этого преступника, называвшегося Иннокентием!

— Почему, в таком случае, деньги в хранилище были подготовлены к инкассации? И почему у вас оказался ключ от этого самого арестованного хранилища?

— Понятно, почему, товарищ начальник, вам же только что Марк Леонидович сказал, что накануне нам звонил этот Иннокентий, упоминал распоряжение, подписанное Калининым... — начал выкручиваться банкир. — Я же не мог не подготовиться к съемкам! Я ответственный советский человек и, когда услышал, что нужна помощь в продвижении революционных идей, среагировал незамедлительно.

Давно ли Шварц стал ответственным советским человеком? Я смотрел на этого завравшегося толстяка и думал вот о чём: будь его воля, и он бы прибил всех революционеров собственными руками.

— И вы, не удостоверившись, поверили на слово какому-то Иннокентию? — изумился, в свою очередь, милиционер.

— Виноват, но поверил я товарищу Калинину! Я даже думать не смел, что кто-то станет использовать имя этого видного человека в преступных целях... Тем более, Михаил Иванович со дня на день должен прибыть в Ростов и лично принять участие в митинге!

Я видел, что начальник колеблется, искоса зыркая на меня, поэтому продолжил:

— Выходит, вы утверждаете, что поверили некому Иннокентию, представившемуся режиссером и никак не подтвердившему свои слова. А поверив, нашли возможным обойти распоряжение властей, взять ключи от хранилища и подготовить деньги для якобы участия в съемке агиткино?

— В качестве реквизита исключительно! — вскинул подбородок Шварц.

— Вы же говорили, что прежде связывались с конторой... — было начал Марк Леонидович, но запнулся, поймав на себе сверлящий взгляд шефа.