– Гражданочка, - миролюбиво улыбнулся я, - вы общественный порядок наруша…

Я не успел договорить, потому что Лиза вцепилась в ручку и попыталась со всей силы потянуть ее на себя. Пальцы девчонки соскользнули, и она благополучно завалилась на меня спиной. Пришлось ловить, я подставил руки, на которые она и упала.

– Ну как немедленно меня отпусти! – заверещала она. – А ну прекращай…

Понимая, что против лома, то есть, женской истерики, нет приема, я решил действовать радикально. Я наклонился и поцеловал девчонку в губы. Еще с секунду она сопротивлялась, а потом поддалась. Давно не романтик, но тут у меня словно само по себе вспомнились стихи Есенина «Твои губы мне что-то бормочут – не хочу больше их целовать»… А мне вот хотелось! Впервые за многие годы я испытал восторг от поцелуя.

Но стоило мне разомкнуть поцелуй, как по щеке прилетела звонкая пощечина.

– Ай… за что!

– Ты точно с ума сошел, Гриша, ты же знаешь, что нельзя, – прошипела Лиза. – Если кто увидит?

– А если не увидит – можно? – ухмыльнулся я, растирая ладонью ушибленную щеку.

– Ты точно ударился головой, приходи в себя, и тогда поговорим, – сердито отрезала Лиза. – Ты лучше хорошенько над всем подумай.

– А ты бы лучше не ломилась в запертую дверь?

Блин, а девчонка не такая мямля, как казалась – или как хотела казаться. Я отпер дверь, и Лиза выскользнула из квартиры.

– Надеюсь, ты нигде больше не говорил эти глупости про милицию? – бросила она напоследок и, не дожидаясь моего ответа, побежала вниз по лестнице.

Ни здрасьте, ни до свидания. Одни упреки. Останавливать я ее не стал, пусть свыкнется с новой информацией, а там, может, и поговорим еще.

***

Если отставить в сторону мой природный оптимизм, то ситуация складывалась не очень. Гришке, мне нынешнему, видимо, было мало проблем, не знаю, почему они липли ко мне, как металлическая стружка к магниту? И сейчас обозначилась еще одна проблемка – оказывается, я внук царского генерала от кавалерии и сын депутата, павшего от рук эсеров. С какой стороны ни крути – я классовый враг… а еще должник, воришка. Что же, с таким букетом только и оставалось ждать, что на порог квартиры заявится ЧК.

Ну ладно, преувеличивать тоже не стоит – есть и хорошее, например, с Лизкой я объяснился насчет Америки. Хотя кого я обманываю – с девчонкой мы разругались вдрызг.

Однако руки я ни в коем случае не собирался опускать. Не дождетесь.

Одно я знал точно, если сидеть, свесив лапки, то проблемы будут лишь усугубляться и нарастать, как снежный ком. Следовало действовать и начать разгребать завал. А проще всего их решать тогда, когда переводишь проблемы в разряд задач. Пусть сложных, со звездочкой и с кучей неизвестных, но все же задач, а на любую задачку всегда имелось решение. И действовать нужно сразу.

От мыслей отвлекли крики с улицы, следом послышался звонкий собачий лай. Я вскочил с кровати, по привычке потянулся к поясу за пистолетом, но не нашел кобуры. Бросился к окну и увидел, что на улице, прямо под моими открытыми окнами, происходило ограбление. У здания напротив, недавно отстроенного доходного дома, стоял мужчина. Одетый дорого-богато в иссиня черный костюм и белую рубашку. Он стоял, подняв руки на уровне плеч, а его шмонали двое зеленых пацанов-оборванцев, примерно моих ровесников, пропасших богатенького в переулке. Не темном, правда, гоп-стоп посреди белого дня. Один из них держал жертву, а второй снимал с него перстни. Прямо зарисовка из популярного в 90-х блатняка, потому что рядом с толстосумом стояла молодая дама, чуть в стороне, куря сигарету через длинный мундштук. На ее руках ютилась собачка черно-белой расцветки. Дама была одета роскошно – ее длинное платье с кружевами и кантиками было явно куплено за деньги толстосума. За тем, как грабят ее спонсора, девушка предпочитала не наблюдать. Выпуская облачка дыма, она смотрела в другую сторону, чуть вскинув подбородок. Смотрелась она шикарно, надо признать, и я даже засмотрелся на нее. Она поймала мой взгляд, и на несколько коротких секунд наши взгляды пересеклись. Хороша чертовка! Внутри что-то ёкнуло. А когда она отвернулась, я бросился к дверям, вниз по лестнице и, выбегая из подъезда, рявкнул по старой привычке:

– Стоять! Милиция!

Оборванцы вздрогнули, как будто им плетью по спинам досталось. Мигом бросили шмон и рванули прочь, только пятки засверкали. Во мне сработал инстинкт преследования. Много раньше пришлось побегать за преступным элементом разным. Не знаю, на что я рассчитывал, но как-то меня подстегнул сегодняшний отказ в отделе! Я буквально влетел в закоулок, где несколькими минутами прежде растворились налетчики. Ниче, тело молодое, шустрое – догоню! Залетев в закоулок, притормозил от неожиданности – один из пацанов стоял в конце прохода между домами, и лыбился. Рожа такая довольная, как у пса, которому хозяин ухо чешет. Чего лыбишься-то, козел? Сейчас скручу тебя в баранку и потопаешь в отделение… Однако где второй? Убежал? Ответом на мой вопрос стал глухой хлопок за спиной. Уже оборачиваясь, я понял, что оказался в ловушке. Второй преступник, проворный, как обезьяна, вскарабкался по сливной трубе и спрятался в небольшом углублении, а теперь оттуда спрыгнул, оказавшись за моей спиной. Да еще и с ножом в руках. Меня взяли в коробочку.

– Слухай, Заноза, а это ведь тот, что Валета бортанул, – прищурился один из преступников, узнавая меня.

– Точняк, Нафаня! – подтвердил второй.

– Ты че тухляк втираешь, какой ты мент?!

– Да он нас, по ходу, на бабло хотел щемануть!

Я переводил взгляд с одного на другого, не давая им неожиданно напасть. Говорить что-либо в ответ не имело особого смысла. С другой стороны, меня уже вот так зажимали в переулке, и ничего у шпаны не вышло. Не выйдет и сейчас.

– Ты бы перо положил, пока кости целы, – твердо заявил я Занозе, который уже шел на меня, выставив нож перед собой.

– Держи его, Паровоз! – выкрикнул он своему подельнику.

Паровоз, видя, что я безоружный, бросился на меня, расставив руки, как расставляет лапы гризли. Я поддернул брюки, дабы не лишать себя растяжки, и выбросил боковой удар ногой. Растяжки хватило встретить налетчика пяткой в грудь. Постой, паровоз, не стучите, колеса… Противник, отчаянно размахивая руками, отлетел и, кувыркнувшись, распластался на асфальте.

– Ах ты падла! – заверещал Заноза, выбрасывая удар ножом.

Ну уж такой, какой есть. Нырок, я как в замедленной съемке увидел сверкающий клинок. Ух ты ж, а у него финка, такой если заденешь, то велик шанс не выкарабкаться. В идиотских туфлях из-за скользкой подошвы поехали ноги, и я чуть не сел на шпагат, проверяя собственную растяжку. Пришлось присесть, но тут же вывернул ситуацию в свою пользу и от души лупанул кулаком в пах Занозы.