Я как рассудил, раз уж мир магический, то и защиту тут надо использовать из той же оперы, то есть магическую. Вот и установил в центре шаттла свою поделку, немного увеличив ее в размерах и влив в нее всю доступную мне энергию. Ранее невидимое мной поле теперь же отчетливо различимое, после активации нейросети полностью укрыло немаленькую машину. Хотя я и «стряхнул пыль» с книг, доставшихся мне в свое время от профессора, и потратил немало времени на их изучение, и у меня даже что-то начало получаться, но… на сегодняшний день амулет защиты, это единственное, что я могу сделать собственными руками и что у меня стабильно получается.

Первый мой перелет через небольшой участок «мертвой» поверхности, да и вообще полет на планету, состоялся почти две декады назад и был он чисто экспериментальным, тем более что на борту у меня находился довольно ценный груз. Пару километров шаттл прошел за десяток секунд и никаких сбоев в работе его систем выявлено не было. ИскИн полетной палубы буквально разобрал шаттл после возвращению назад по болтику, пока я был занят более важными и неотложными делами.

Сегодня я даже и не планировал лезть туда, куда не стоит, а мое посещение планеты имело чисто утилитарное назначение — я отправился завершать свою «спецоперацию» по добыванию себе знание местного языка, точнее сразу нескольких языков. Задумка моя была проста как три копейки — найти подходящего «донора», вырубить его с помощью парализатора, снять ментограмму, а потом подготовить себе базу знаний по местным языкам. Мало будет одного «донора», ничего страшного, найду и второго, и третьего, и десятого. Скажу сразу, у меня все получилось на отлично.

Подходящий объект для снятия ментограммы был подобран, этакий аналог местного Д'Артаньяна и Сирано де Бержерака, романтик, мечтатель, дуэлянт, поэт и повеса и, как выяснилось, цельный граф, правда без земельного надела, лена его лишили за убийство какого-то герцога, и слабенький маг, никогда ничему не обучавшийся, всех талантов которого хватало зажечь небольшой «светляк» или разжечь костер. Зонды неустанно его вели почти двое суток, а потом и меня вывели на него, когда он путешествовал в одиночку через какой-то небольшой, больше похожий на заброшенный парк, лесок. Облучение из стационарного парализатора гарантировано лишило его сознания на пару-тройку часов, пара минут потребовалась, чтобы погрузить его на борт шаттла и тут же рвануть на орбиту, ну а под ментосканером, а потом и в медкапсуле, прийти в себя без моего на то соизволения ему не светило вообще никогда. Кадр оказался и на самом деле выдающийся, знание шести языков, в том числе аграфов, дварфов и орхов, некий язык, именуемый «общим» или «торговым», и пара наиболее распространенных языков человеческих государств. В принципе, с таким набором можно уже путешествовать по всей планете и особо не заморачиваться с проблемой общения. Добавьте сюда знание письма, умение читать и считать, знание этикета, как людского, так и гуманоидных рас, населяющих планету, умение петь, слагать стихи и музицировать на нескольких музыкальных инструментах, кое-какие познания в истории, географии, основах медицины, химии и еще десятка самых разных наук, и вы поймете, что индивид мне достался просто великолепный, этакий образчик местного интеллектуала. Сразу видно, что знания его хоть и невелики, но не отрывочны, чувствуется определенная система в обучении. Само собой, что только знаниями языков я ограничиваться не стал. В общем, из ментокопии этого графа специализированный ИскИн смог создать аж тридцать четыре разнообразных баз знаний. Конечно, редко какая база поднималась выше первого уровня по объему, но было пару баз даже третьего уровня и пяток второго. Было из чего выбирать, не правда ли? А мне-то все надо, я все хочу! В качестве благодарности за позаимствованные мною знания, я засунул графа в медкапсулу на все время своего предполагаемого обучения, а это ни много ни мало, а почти полторы декады, настроив ее на полное восстановление его организма, а проблем со здоровьем у него хватало. Так закончилась первая часть моей операции, а сегодня я планировал ее полностью завершить.

Возвращение «блудного попугая» на грешную планету прошло как по маслу. Перед тем, как извлечь графа из медкапсулы, ИскИн вколол ему лошадиную дозу снотворного, так что с транспортировкой бренной тушки никаких проблем не возникло. Доставил я его ровно на то же место, откуда и забрал, очнется, пусть гадает, что случилось и как это он так устроился на ночлег и проспал почти три недели. «Мертвые земли» тут совсем недалеко, километров чуть больше десяти, скорее всего спишет все именно на них. Перед тем, как оставить тело графа в одиночестве, вколол ему антидот, а потом и провисел метрах так в ста над ним еще три часа, не забыв включить оптическую маскировку, дожидаясь, пока мой невольный донор не очнется и окончательно не придет в себя, и только после этого направился назад на орбиту.

В принципе, я вполне мог бы воспользоваться гравитационными двигателями и уже через несколько минут оказаться на орбите. Я бы так и поступил, будь я на боте, а не на шаттле. Ведь, что такое шаттл? Это многофункциональный аппарат класса атмосфера-космос, своего рода самый обычный самолет с возможностью выхода на высокую орбиту. Еще на Земле я видел в сети снимки старого советского «Бурана», так вот, неспециалист, непрофессионал, не сразу бы смог отличить то изделие советских инженеров от моего шаттла.

Предварительную проверку в условиях планетарной аномалии шаттл уже прошел, вот я и решил слегка прокатиться. Тем более, что пятидесятикилометровый «язык» «мертвых земель» особого опасения у меня не вызывал. Учитывая скорость и высоту полета шаттла, даже с полностью вырубившейся автоматикой и двигателями, тупо на бреющем полете, я бы пересек эту зону секунд за сорок и, в самом худшем случае, просто приземлился бы где-то далеко за ней.

Первые километров тридцать я сильно нервничал, а ну как моя защита не справится, но все системы шаттла работали без каких-либо, даже самых малейших нареканий, ну и я решил немного… похулиганить. Совсем чуть-чуть, всего-то углубиться в аномалию километров на сто-сто пятьдесят. Никто из местных так далеко на территорию «мертвых земель» не забирается, хотя и ходят туда как одиночки, вроде моего знакомого графа, так и целыми ватажками. Это я узнал из ментокопии графа. На своих двоих так далеко не ушлепаешь, а местные «транспортные средства», удивительно сильно похожие на земных лошадей, разве что вместо копыт у них четырехпалые лапы с приличными такими когтями, да и не травоядные они, а вполне себе всеядные, почему-то имеют дурную привычку буквально за пару суток нахождения в аномалии сходить с ума и нападать на своих хозяев. А в аномалии опасностей и так хватает, чтобы еще и тащить их с собой. Вот и оканчиваются все походы местных максимум в двадцати-двадцати пяти километровой зоне от границ аномалии. По крайней мере мой «источник информации» утверждает именно это.

Что скрывать, глупая конечно же идея, хотя определенные меры безопасности я все же предпринял, дав ИскИну задание рассчитать пролет над аномалией так, чтобы не углубляться в нее, а пройти, скажем так, по крутой дуге и по возможности провести визуальное картографирование, в конце концов, какая-никакая карта довольно большого участка аномалии может мне неплохо пригодиться, когда я надумаю сунуться в нее, а в том, что рано или поздно я это надумаю, я ничуть не сомневался. ИскИн выполнил свою работу на пять с плюсом, маршрут рассчитал, скорость и высоту полета согласовал и даже постепенно создающуюся карту вывел на передний обзорный экран. Вот именно это-то и стало ошибкой. Уже на второй минуте неспешного полета я разглядел на появляющейся карте какие-то развалины. Чем они привлекли мое внимание, я не знаю. Может быть тем, что как развалины они и как раз не выглядели, скорее, как покинутый городок тысяч так на пятьсот-шестьсот жителей. Невысокие, в основном двух и трехэтажные дома, хотя встречались и четырехэтажные, широкие и прямые улицы, сады и парки, сейчас превратившиеся в самые натуральные джунгли, ажурные мосты через текущие через весь город реки, а может быть, и каналы, по крайней мере проглядывающие сквозь заросли берега были облицованы камнем, а самое главное, высокая, тонкая, словно игла, башня почти в самом центре города, совсем недалеко от явно дворцового комплекса, огороженного высокой каменной стеной, а вот вокруг самого города никаких стен не наблюдалось.

Легкое движение штурвалом и шаттл послушно меняет траекторию полета, теперь я должен углубиться на территорию аномалии чуть больше, километров на сорок, и захватить самый краешек заинтересовавшего меня города. Десять секунд, всего десять секунд прошло с того момента, как шаттл изменил свой маршрут. Я прильнул к обзорному экрану, стремясь как можно лучше разглядеть раскинувшийся совсем недалеко город, поэтому я отчетливо видел, как все произошло. На вершине башни что-то сверкнуло и к шаттлу метнулась молния, вот только она была радикально черного цвета. ИскИн четко и без какой-либо задержки выполнил противоракетный маневр, вот только молния оказалась намного быстрее шаттла, да еще и с функцией самонаведения. Кажется, что шаттл содрогнулся и застонал в тот момент, когда молния вонзилась в защитное поле. Защиты справилась, шаттл остался невредим, но на большее ее сил уже не хватило. Защитить машину она смогла, а вот спасти нет. Вместе с исчезнувшим защитным полем отключились и все системы шаттла. Из скоростной и маневренной машины он мгновенно превратился в слабоуправляемый кусок металла, продолжающий свой полет только благодаря ранее набранной скорости и высоте. К счастью, в момент атаки шаттл уже вышел на траекторию, ведущую не вглубь аномалии, а к ее краю, но нейросеть бесстрастно сообщила мне, что на многое рассчитывать не стоит и точка моего приземления, читай падения, будет в двадцати километрах от брошенного города и более чем в сто тридцати от ближайшей границы аномалии. В принципе, для меня это в тот момент уже не имело никакой большой разницы, будь даже и наоборот, основной моей проблемой было удержать мертвую машину в воздухе и постараться хоть как-то посадить ее на поверхность планеты, при этом не оказаться самому размазанным тонким слоем. Что я, в настоящий момент, и пытаюсь проделать.