— А ведь не врет… — как зачарованный протянул маг. — С возвращением, лэр, добро пожаловать в Академию, лэр, — прижав правую руку к груди, произнес маг и его жест повторили все стражники.

— Спасибо, лэр, — учтиво ответил я стражу.

— Пойдем, Инг, пойдем, мне не терпится посмотреть, что ты там опять притащил, а еще больше не терпится послушать твою историю. И думаю, что не мне одному, — сияя словно сверхновая, сказал лэрд Грокхом.

— Лэр, если я решусь воспользоваться вашим предложением, то где мне вас искать? — уже в спину задал вопрос маг. На что я, остановившись, подробно описал ему, где меня можно будет найти.

Мы удалились от ворот метров на сто, когда казначей Академии вновь обратился ко мне. На этот раз его голос и тон были далеки от радостных, хотя и негатива в них не было.

— Молодой человек, примите совет от немало пожившего разумного, никогда не обещайте того, что не сможете сделать, или чего не собираетесь делать. Несколько минут назад вы обнадежили очень неплохого человека, пообещав продать ему артефактный доспех, личных средств на который у него явно не хватит, а значит, он будет изыскивать возможность найти необходимую сумму. Хорошо, если друзья и сослуживцы смогут ему помочь, а если нет, если вы своим необдуманным обещанием толкнете его на не совсем законные действия, а в итоге откажете ему в покупке?

— А почему я должен буду отказать ему?

— Академия в любом случае предложит вам за этот комплект больше гораздо больше, чем этот маг…

— Ну, во-первых, как я уже говорил, у меня не один, а пять подобных комплектов. Во-вторых, если я пообещал продать один из них этому магу, то какую бы сумму не предложила Академия свое обещание я выполню в любом случае, а дальше, Академия, если уж она так сильно заинтересована в приобретении именно этого комплекта, может попытаться выкупить его у нового владельца. И вообще, я не понимаю причин этого ажиотажа. На сколько я знаю, у Конклава не одна сотня таких комплектов и я не верю, что до сих пор не удалось заполучить из них хотя бы десяток. Да и ничего артефактного в этих доспехах нет, по крайней мере я ничего такого не вижу. Да, очень неплохой материал изготовления, да и плетения, навешанные на них, довольно интересные, но не более того.

— Не буду с вами спорить, тем более что и сам мало что в этом понимаю. А на эту тему вам лучше всего поговорить с лэрдом Гвидо тен Шарос, артефакторика это его епархия. Я думаю, что ему не составит особого труда ответить на если не все, то большинство ваших вопросов. А вопрос стоимости вы можете уточнить у нашего оценщика, лэрда Лансо тен Ригас, по крайней мере будете в курсе о каких суммах может идти речь. И напоследок еще одно, нет, не совет, а пожелание, воздержитесь в ближайшие дни от обсуждения с кем-либо своих приключений. В настоящий момент ректора в Академии нет, он был вынужден… э-э-э… на некоторое время покинуть ее стены, но, я думаю, в ближайшие дни он вернется. Вот ему вы свою историю и расскажете, а пока не стоит этого делать, поверьте.

— Ничего не могу обещать, лэрд, но к вашим словам я обязательно прислушаюсь.

— Вот и ладно. До встречи, лэр.

Весь путь до своего квартала я проделал как-то механически, совершенно не обращая никакого внимания на то, что меня окружает. Причина того заключалась в том, что меня всю дорогу не покидало странное чувство какой-то неправильности недавнего разговора. Было чувство, что казначей академии пытался что-то до меня донести, но не мог сказать этого напрямую и пытался как-то завуалировать свои слова. К сожалению, я не большой знаток и любитель «эзопова языка», поэтому так и не смог понять, что же именно хотел мне сказать своими предостережениями, советами и пожеланиями лэрд Грокхом, но на всякий случай все же решил последовать его советам и пока не особо маячить в Академии и не распространяться о своих похождениях. По крайней мере с теми, кого мало или плохо знаю, скрывать что-то от своих друзей я настроен не был.

— Ни хренасе погуляли! — только и смог я выговорить, оказавшись за оградой своего квартала. — То ли свадьбу гуляли, то ли тещу хоронили!

Удивиться и прийти в состояние охренения было от чего. Когда-то чистенький, ухоженный и весь из себя какой-то игрушечный квартал сейчас представлял собой жалкое зрелище — процентов семьдесят коттеджей было полностью или частично уничтожено, сады и парки представляли собой обгорелые пеньки, красивейший фонтан выглядит как груда щебня, а «пряничные» тропинки и дорожки напоминают какой-то танковый полигон. В общем, полная разруха и запустение, пустырь, на котором сиротливо возвышается несколько более-менее целых коттеджей, с кое-как сикось-накось заколоченными окнами и дверными проемами и как в кино, «вокруг тишина и только мертвые вдоль дорог стоят». К счастью, мертвых вдоль дорог не было, но и живых что-то было не заметно. Что-то кольнуло в груди и я уже целеустремленно ломанулся к своему дому. Пара минут бега и на моем лице расплывается идиотская улыбка.

— Цел! Стоит мой домик! — Стоит, как и прежде, в окружении сада, даже кованная ограда все так же блестит в лучах солнца, а над всем этим великолепием в энергетическом зрении едва уловимо сияет радужная дымка защитного поля.

Странно, конечно, что я так, можно сказать, трепетно отношусь к дому, в котором прожил меньше года и который априори является всего лишь временным жильем. Объяснить это я вряд ли смогу, потому как и сам не понимаю, чем это отношение вызвано. Возможно причина в том, что именно в этом доме я был по-настоящему счастлив, сюда приходили мои друзья, здесь мы спорили, веселились, общались, именно в этом доме я по-настоящему прикоснулся к магии и именно здесь добился в ней первых результатов. Все это возможно, но, на мой взгляд, все дело в том, что именно этот, даже на взгляд землянина двадцать первого века, не говоря уже о хорошо обеспеченном жителе Звездного Содружества, неказистый домик стал для меня домом, домом с большой буквы, и именно сюда я мечтал вернуться, когда находился в плену у Конклава, а потом вглядывался в бескрайние просторы океана в надежде заметить далекий парус. Именно это место, этот коттедж ассоциируется у меня с тем самым местом, где мне было по-настоящему спокойно и легко. Отсюда и моя столь неоднозначная реакция. А может быть, все намного проще… и я просто чувствую себя здесь именно как дома… не знаю, но моя радость от того, что мои «хоромы» пережили все местные, скажем так, неприятности, от этого не стала менее искренней.

Глава 42

Почти двое суток я был предоставлен сам себе, никто меня не беспокоил, никто не навещал. Но я не в обиде, дел по дому оказалось неожиданно много, так что чем заняться мне было. Да и на кого обижаться-то, на друзей, находящихся где-то в войсках, или на сотрудников ректората, словно бы забывших обо мне, так у них и без меня дел более чем достаточно. Правда, были вопросы по продолжению обучения, но, на сколько я успел узнать, сейчас с этим делом были определенные трудности, большинство преподавателей Академии были мобилизованы, а те, кто остался на ее территории, просто зашивались и им явно было не до какого-то там студента.