— Да, деревья-великаны… Вы неплохо подготовились. Но если сжечь их издалека, что тогда остановит легионы со всех концов мира? Твоя уверенность?

— И она тоже. Пока я жив и дышу, никто не сможет даже мечтать о безнаказанных прогулках в моих землях.

— А так уж ли ты бессмертен? — Ают задавал правильные вопросы и рассуждал здраво, как и полагает полководцу, но сдавать назад не хотел. Впрочем, как и не хотел со мной воевать.

Как будто я могу вывесить белый флаг и сказать, что больше не претендую на трон планеты. Ага, конечно. Система радостно поверит, объявит перемирие, и все резко разойдутся по домам. Чего ты добиваешься, Граки Чир, когда так бестолково тянешь время?

Крылатое воинство в этот самый момент на месте не порхало: они занимали позиции вокруг, образуя что-то вроде формации. Аюты окружили меня, окутав, подобно шару, подобно кокону, чтобы в любую секунду атаковать по приказу своего генерала. Ну-ну, всё с ними ясно.

— Можешь проверить, почему меня посчитали столь опасным. Хотя, думаю, ты недостаточно умён, чтобы понять одну простую истину… — я тоже пользовался этой заминкой и прокручивал в голове создание нового заклинания, что должно нанести всем ошеломительный урон, выбивающий дух. А тех, кто послабее, даже прикончить.

— Что ты имеешь в виду? Ты один, твои воины попрятались, как пещерные харламы по норам. Как крысы по-вашему. Мы уже сформировали первое боевое построение. Знаешь, я ведь самолично взрастил этих железноклювов. Взрастил для уничтожения одного единственного сверхсильного врага… Титана… — сообщил Граки Чир и прищурил свои глаза.

— Твоё время на раздумья заканчивается. Пять…

— Ты не оставляешь мне выбора…

— Четыре…

— Я позабочусь о том, чтобы человечество выжило на наших землях.

— Три…

— В память о тебе и твоём благородстве.

— Два.

— Переросшем в безрассудство…

— Один. Твоя ошибка в том, что я никакой не Титан. Я намного… намного хуже.

Маска накрыла моё лицо, а саванн Тьмы окутал, подобно одеялу. Тысячи аютов раскрыли свои клювы и начали с жуткой направленной звуковой атаки, от которой затряслись поджилки. Но страх, внушённый этой атакой, мгновенно вытеснили ярость и злость, что вырывались из меня, будто неудержимая стихия. Так лава вырывается из разбуженного и рассерженного вулкана.

Граки что-то там проорал, и позиция птицелюдей поменялась. Тысячи смертоносных магических атак стихии воздуха кинулись на меня, одна за одной врезаясь в первый из выставленных щитов.

Полная тишина… Звуки битвы покинули моё сознание, и я весь обратился в редчайшую из стихий, что только доступны в природе. Стихию познания, что доступна лишь единицам смертных. Круговороты маны, мельчайшие из её элементов, подобно песчинкам в бескрайней пустыне летали вокруг меня, игнорируя враждебно настроенную магию аютов. Они стягивались ко мне, как в огромном водовороте.

Усиление Тьмы. Связь тёмных искусств.

Тишина… Пустота… Бесконечность познания… Я творю новую магию. Я дарую ей новую жизнь. Нестабильную, краткосрочную, неудержимую.

…

*ТУМ-ТУМ-ТУМ*

Как зародыш заклинания, новая магическая форма обрела первый стук сердца своей мистической структуры.

— Ещё рано… — приговаривал я, успокаивая тот комок ожившего хаоса, что рождался между двух моих соединённых ладоней.

Ещё больше маны. Кристаллы — они рядом. Мгновенный рывок — и между пальцев появляется кристалл, который целиком и полностью превращается в корм для моего нового детища.

Всё ещё мало, всё ещё голодный. Но уже подрос… Ещё одно усиление Тьмы…

«Ур-ур-ур», — донеслось из моих ладоней. Воскрешение нежити вернуло с того света душу бедной пташки, погибшей неподалёку.

Теперь у этого тела, сотканного из Тьмы, появилась душа. Осталось добавить ему чуть больше духовности.

*ХРУСТ*

Последний из имевшихся щитов рассыпался мириадами осколков, и тысячи смертоносных воздушных лезвий готовы были вкусить моей крови. Я открыл глаза и посмотрел на этих глупцов, что практически ликовали.

Последний взгляд на Граки Чира. Того, кто так и не стал мне союзником, хотя и был так близок. Он увидел движение моих рук и появившуюся в них белоснежную голубку. Увидел, как атаки его армии бессильно разбились о Шипованный магический щит, вшитый в моё Пальто Вулка.

— Курлы? — от обилия и концентрации духовной силы даже тьма, что стала ей телом, посветлела.

— Да. Лети… — выпустил я её вперёд и закрыл глаза, протягивая руку к поясу и зельям маны. Неслабо так меня опустошило. Надо это дело поправить.