Кастрюли вновь зазвенели, а глухой стук стал более частым. Судя по татуировкам, хозяйка в юности была настоящей оторвой. С ножом обращаться умеет, да и топор как родной.

– Что ж… Бедняжка слишком спешила… – резюмировал Шляпник. – Оськать трыгвиком жжуху – неплохая идея. Но катализатор из вас бы вышел плохой.

– А можно подробнее? – робко попросил Митя. В его дошкольном образовании зияли лакуны. По сути, хорошо знал только клоаку, а мир намного больше ее.

– Ммм… Видишь ли, статуи в Хищном Саду расставлены в суперпозиции, подчеркивая прелесть обыденного вместе с изяществом простоты. В любой точке парка одна из скульптур будет скрыта от взора. Полную картину можно увидеть лишь сверху. Воспарить умом, а не телом. В этом и ключ.

– Понятней не стало.

– И вряд ли станет. – Шляпник снисходительно потрепал по плечу. – Мальвина работала над «принципом неопределенности», согласно которому, объект существует, когда есть его наблюдатель.

– Кто-кто? – Митя почувствовал себя бесконечно тупым. Это было обидно.

– Ты, она, – Шляпник кивнул на притихшую девочку, – любой из «тех-кто-пришел». Есть версия, что наш мир проявляется лишь вокруг вас.

Мальчик озадаченно почесал лоб. Им уже объясняли, что людей разделяют по месту рождения. Аборигены появляются на свет естественным образом, а вот такие, как он, «нисходят с Небес». Правда, находятся они на земле. Яйца, из которых вылупляются «те-кто-пришел», зреют в инкубаторах детского садика. Материализуются там силой благословений и молитв воспитателей, как те говорят.

Есть еще «Животворящий Портал», но из него выходят сразу взрослыми и очень богатыми. «Золотой Донат» – орден утонченных аристократов и могучих, сияющих величием воинов. Митя мечтал стать одним из таких.

– Получается, если не смотрю на Луну, то ее нет? И никого из вас нет, если не вижу? – округлил он глаза, наконец-то сформулировав мысль.

– Немного не так, – задумчиво поковырял в носу Шляпник. – К примеру, когда выйдешь из комнаты, она растворится в облаке неопределенности потенциально возможных событий. А если снова войдешь, лишь одна из этих цепочек проявится.

– Но ты же в ней был! Видел, чувствовал, мыслил?

– Теория утверждает, что моя память об этом также проявляется вами.

– Чушь! Кто в такое поверит?

– Очень немногие. В практическом смысле для нас разницы нет. То есть, вера или неверие ничего не меняет. Кроме того, Мальвина считала, что и для «тех-кто-пришел» тоже необходим свой наблюдатель. Для проверки она почему-то выбрала вас. Это стало ошибкой.

Митя лишь помотал головой, не в силах проследить ход его мыслей. Шляпник – чудак, каких поискать. Разбираться в этих мутных теориях просто не нужно. Пусть и дальше оськает жжух. Каждый с ума сходит по-своему. В его случае это зашло уже далеко.

– Так что насчет крысюка? – резко сменила тему Веруся. – Сорок монет – ровно столько было в заказе.

– Деточка, есть предложение лучше! – подмигнул Шляпник.

– Лучшее включает в себя сорок монет! – отрезала та, подозревая готовность заплатить пирожками.

Вместо ответа тот торжественно снял свою шляпу, рассыпав по плечам сальные волосы. С ловкостью фокусника холеные пальчики извлекли из цилиндра коробку. Обычный, перевязанный лентой, картон. А вот сургучная печать выглядит солидно и дорого. Незнакомый герб с горизонтальной восьмеркой и древом. В городе таких еще нет.

– Что это? – холодно спросил Митя.

Он с неудовольствием отметил, как загорелись у Веруси глаза. Женщины падки на блестящее, яркое, но еще больше любят загадки. И особенно под таким сургучом.

– Не знаю, – пожал Шляпник плечами, – мне поручили ее передать.

– Кто?

– Виконт де Ятим. Вот визитка. Сомневаюсь, что это имя для вас что-то значит. Он только недавно появился у нас.

Митя протянул руку, но карточку дали не ему, а Верусе. Та вопросительно посмотрела на друга, Увидев, как его лицо напряглось, помедлила, но визитку взяла. Это бесило.

Что эти аристократы себе позволяют? Куда смотрят власти? Наверняка педофил!

Мысли роем пронеслись во взбудораженном юном уме, но Митя собрался и взял себя в руки:

– Нас учили не брать конфет и подарки от незнакомых людей.

– Это часть платы за шкуру, которую вы принесли. Заказ был размещен для виконта! – Шляпник устало защипнул переносицу. – Берите, пока предлагают! За что мне такая морока с детьми?

– И сорок монет?

– Разумеется.

Митя предпочел бы взять только деньги, но подружка не сводила жадного взгляда с коробки. Уже не отпустит. Она явно интриговала ее.

– Давайте сначала откроем! – предложил мальчик без особой надежды. Вдруг проклята? Кот в мешке!

– Как только возьмете.

– Конечно, берем! – взяла на себя инициативу Веруся, после чего виновато оглянулась на Митю. Он и это простит.

– Прекрасно! – хозяин хлопнул в ладоши. – Алиса, принеси деньги! И пирожков, если готовы!

Из-за двери высунулась татуированная по локоть рука. Кошель метнули ловко и сильно. Шляпник неестественно выгнулся и схватил на лету с невероятным для человека проворством.